— Ну ты прям гуманист, — высказал ему Стас, помогая укладывать на носилки мага. — И, взяли!

— Идите за мной! — крикнул я им и направился по кратчайшему пути в сторону тропы, карта нейроинтерфейса сейчас была лучшим помощником. На этом пути намного меньше волков, так на карте обозначено.

Проломившись сквозь заросли кустарника, через несколько минут мы вышли на тропу и, не останавливаясь, повернули в сторону выхода из Аномалии. На фоне нашего топота и сбившегося дыхания послышалось невнятное мычание.

— Ва-а-ань! — протянул Стас, который шёл сзади.

Я вытащил из кармана приготовленную пробирку с наркозным эликсиром, поравнялся с носилками и с силой нажал пальцами на щёки пытающемуся прийти в себя магу, затем влил в рот нужную дозу эликсира. Так больше гарантий будет.

— Глотай, а то задохнёшься! — крикнул я начавшему кашлять парню, тот судорожно сглотнул и вскоре медленно закрыл глаза.

Первым делом я проверил дыхание и пульс, парень мог поперхнуться, но всё оказалось в порядке, зелье подействовало.

Словно не замечая веса пленного, Стас и Матвей уверенно и ритмично топали вперёд, где уже мерцала граница зоны Аномалии.

— А как это вы меня нашли? — спросил я, когда уже все угрозы миновали.

— Ну, у тебя же на пистолетах глушителей нет, — пыхтя, ответил Матвей. — Ты как начал палить, так оставшиеся рядом с нами звери развернулись и туда, а мы слезли с дерева и следом. Ну а дальше ты знаешь. Стас решил провести сеанс иглорефлексотерапии вожаку стаи через подхвостное пространство.

— Почему такой экзотический метод выбрал? — улыбаясь, спросил я у Стаса.

— Там у них иголок почти нет, попасть легче, — усмехнулся Стас. По его дыханию и по лицу было заметно, что он уже сильно устал. — Даже меньше, чем на морде, вот я и сделал инъекцию. Берите меня в целители.

— Давай я тебя подменю, — предложил я Стасу.

— А давайте лучше просто отдохнём хоть пять минут! — кряхтя, взмолился Матвей.

— Кладите его на землю, — сказал я, ребята остановились и опустили носилки.

— Кажется, я себе руку об сучок натёр, — пробубнил Матвей, рассматривая свою левую ладонь.

— Давай посмотрю, — сказал я и взял его за руку.

На ладони и, правда, была кровоточащая ссадина. Я остановил кровотечение и быстро восстановил целостность кожи небольшим потоком целительной энергии. Сил все равно это не требовало много, а на моем круге это вообще мелочь.

— Шустро! — воскликнул Матвей, с восторгом разглядывая уже полностью здоровую руку.

— Ну так пятый круг же, — улыбнулся я и посмотрел в сторону выхода из Аномалии. — Ребята, уже до выхода немного осталось, давайте сделаем рывок, и я уже смогу позвонить, чтобы нас встречали.

— Давай, Стасик, — сказал Матвей. — Ещё немного и отдохнём. И раз!

Парни подхватили носилки с земли, выпрямились и бодро потопали вперёд. Близость выхода придавала сил. Выйдя за границу Аномалии, они снова поставили носилки, а я взял в руки телефон и замер, выбирая, кому позвонить. Сначала собирался Федулову, но в итоге набрал Герасимова.

— Мы его взяли! — выпалил я, как только он поднял трубку.

— Что? — немного растерянно переспросил Анатолий Фёдорович. — Кого взяли? Лешего?

— Мага-менталиста, — ответил я, после чего в трубке повисло напряжённое молчание.

— Комаров, ты совсем охренел, что ли? — вкрадчиво спросил Герасимов. — А если бы мы про дракона говорили, ты бы и его сегодня из Аномалии притащил? Я просто в шоке! Так, подожди секунду, я выйду в коридор. Ваня, ты что, серьёзно?

— Вот только вышли из Аномалии, — подтвердил я. — На носилках тащим связанного. Хотел с вами посоветоваться, куда его девать? Могу сам попробовать допросить.

— Ты взвод спецназа уговорил, что ли, с тобой на охоту пойти? — поинтересовался наставник.

— Хотел сначала, но не стал. Для них это было бы слишком рискованно, — ответил я. — Втроём пошли, выманили его.

— Кто ты, Ваня? — заговорщицким голосом спросил Герасимов. — Бог войны?

— Всё шутите, да? — вздохнул я. — Я надеялся, что вы мне поможете, мы такое дело сделали, это же способно в корне изменить ход событий, его надо допросить, возможно, с пытками, вы же сами понимаете. Ну, может, насчёт пыток я погорячился, есть и другие способы более гуманного и эффективного дознания.