Грозный рык раздался позади, и я еле успел увернуться от прыгнувшего на меня зверя. Не раздумывая, я выхватил сразу оба пистолета и начал палить с двух рук, стараясь экономить патроны. На каждого зверя по одной пуле, больше нельзя, их оказалось рядом слишком много.

Сухие щелчки быстро дали понять, что обоймы пусты, зато я успел полностью восстановить запас энергии и пляска золотисто-зелёных разрядов продолжилась. Маг лежал к этому моменту на земле, не сумев сопротивляться составу, нанесенному на иглу. Правда, добраться до него мне не давали два здоровенных Леших, которые обошли его и направились ко мне, скаля свои огромные зубы.

Настала пора вспоминать про фехтование. Я выдернул из крепления болтавшийся за спиной протазан. Ещё двух волков я просто проткнул и отбросил в сторону. Чтобы иметь преимущество, надо не отбиваться, а атаковать. Первого Лешего я сразил точным ударом в сердце, но пока я выдернул застрявший в ребре протазан, второй Леший бросился на меня и уже занёс для удара лапу с огромными когтями. Этого я поразил смешанным из двух видов энергии разрядом в основание шеи, едва увернувшись от падающего прямо на меня тела.

Теперь ко мне приближались три волка, ощетинив длинные иглы на загривках и скаля зубы. Запаса энергии у меня едва хватит на двоих, игольник и пистолеты валяются где-то неподалёку, значит, уповать лучше только на протазан. Вот поэтому все и берут с собой холодное оружие, потому что в конечном счете ты можешь рассчитывать только на него.

Шедший в середине видоизменённый Игольчатый волк вышел вперёд и припал на лапы, собираясь совершить бросок, а я приготовился ловить его грудную клетку на протазан. Если два остальных бросятся на меня сразу за ним, мне останется уповать только на прочность доспеха. Левым локтем я проверил наличие в ножнах охотничьего ножа, так и до него может дело дойти.

За мгновение до прыжка альфа-самец издал странный высокий звук и резко обернулся. Вследствие изгиба его тела я смог увидеть торчащее у него из-под хвоста оперение отравленной иглы от игольника. В следующую секунду туда добавилась ещё одна, потом в морду. Похоже, зверь только сейчас начал соображать, почему ему так больно, провернулся вокруг себя и рухнул на землю, дёргая лапами.

С диким криком из-за кустов выпрыгнул Матвей и разрубил второго, внезапно потерявшегося в пространстве волка пополам. Третий хотел было сбежать, но брошенный с силой протазан пронзил ему грудную клетку и сбил с ног.

— Живой? — спросил у меня Матвей, озираясь по сторонам.

— В порядке, — ответил я, делая то же самое, что и мой товарищ.

Теперь из-за кустов вышел и Стас. Он осмотрел поле боя и пошёл к лежавшему неподвижно парню в плаще с капюшоном.

— И этот вроде живой, — сказал Стас, проверив пульс, потом извлёк из шеи противника отравленную иглу. — По крайней мере, пока.

— Вяжите его как следует, — сказал я и пошёл собирать своё оружие по поляне.

Пистолеты я сразу перезарядил и убрал в кобуру. Протазан снова ушёл в крепление за спину, а игольник на пояс. К этому времени парни скрутили мага по рукам и ногам, использовав почти все имеющиеся верёвки.

— А ещё верёвка есть? — спросил я, проверяя надёжность фиксации.

— Думаешь, мало? — удивился Матвей, подёргав за намотанные на ноги витки.

— Достаточно, просто надо носилки сделать, не волоком же его тащить, — пояснил я.

— Слушай, Ваня, — начал Стас, приподнимая одно веко магу. — А если он очнётся и шарахнет в нас этой ментальной магией? Что тогда?

— Предлагаешь сделать ему шапочку из фольги? — усмехнулся Матвей.

— Вряд ли это поможет, — ответил я, потом рассмеялся, когда представил, как они лепят ему такую шапочку. — Даже если в виде кокошника с козырьком. У меня есть наркозный эликсир. Будем за ним следить, как только он начнёт приходить в себя — сразу накормим.

— А если он не станет его пить? — с сомнением спросил Стас.

— Да кто ж его спрашивать будет? — усмехнулся Матвей. — Вольём, и всё. В крайнем случае, клизму сделаем, получит дозу успокоительного через ж…

— У тебя всегда с собой есть спринцовка? — перебил его Стас.

— Нет, конечно, — отмахнулся Матвей. — Да напоим, не переживай. Я телёнку как-то зелье от ветеринара скармливал, вот где весело было, а с этим и подавно справимся.

— Какая всё-таки интересная эта сельская жизнь, — покачал головой Стас.

— Так у тебя же вроде свой дом, а живности нет никакой? — удивился Матвей.

— Только куры, — пожал плечами Стас. — Ну были кролики ещё, пока отец был жив. Но с теми разговор короткий.

— Ребята! — перебил я их увлекательную беседу, взглянув на карту нейроинтерфейса. — Всё это, конечно, весело, но нам надо убираться отсюда. Нас опять начинают окружать.

— Понял, — сказал Матвей и начал рубить молодые деревца для жердей.

Стас сделал несколько перекладин, втроём мы с помощью верёвок превратили это во вполне удобоваримые носилки. Комфортно нашему пленнику не будет, но это и не наша забота. Матвей посмотрел на конструкцию, потом принялся драть ветки с соседних деревьев и кустов, чтобы постелить их на поперечины.