— Да? — я почесал затылок, сделав вид, что вспоминаю о своём обещании. — Что-то не припомню. Но я обязательно принесу в ближайшее время.

— Нет, ну если тебе жалко, — начала девушка, делая вид, что обижается, но старается это скрыть.

— Да не жалко мне! — рассмеялся я. — Я просто до него никак добраться не могу. Может, сегодня тогда до гаража дойду, выберу веточку в жертву.

— В жертву? — переспросила Евгения и нахмурилась. — Может, пусть лучше пока растёт? А когда вырастут веточки побольше, тогда и займёмся.

— Вот доберусь, посмотрю и решу, — пообещал я. — Скажи пока, какие ингредиенты тебе подать.

По ходу дела я подавал Евгении необходимые порошки и жидкости, потом мы уселись за стол и смотрели за движением жидкостей и образованием конденсата. Медитативное зрелище, которое помогает забыть обо всех тревогах. Но одну идею, которая вертелась у меня в голове, я всё же не забыл.

— Послушай, Женя, — сказал я, не отрывая взгляда от теплообменников. — У меня есть одна очень интересная идея, хотел бы услышать твоё мнение по этому поводу.

— Слушаю тебя, — неожиданно осторожно и тихо сказала девушка.

Её голос сейчас показался мне странным. Я отвернулся от установки и посмотрел на неё. Она в этот момент внимательно и как-то странно смотрела на меня, но тут же отвернулась, стоило нашим взглядам пересечься, а щёки покрылись румянцем. Только сейчас понял, что именно Женей я назвал её впервые. Это для Герасимова «Женечка» простительно, он старший товарищ и вообще начальник. Да и многие его высказывания я, если честно, пропускаю мимо ушей, потому что так проще.

— Ты на меня обиделась? — решил я спросить.

— Нет-нет, что ты? Всё нормально! — быстро протараторила девушка, и я почувствовал, что она и, правда, не обижается.

— Хорошо, — кивнул я, улыбаясь. — Хотел у тебя спросить, возможно ли эликсиры, которые можно употреблять внутрь, сделать в более удобной для этого форме. Например, в капсулах. Ну как делают обычные лекарства.

— Ты же обратил внимание, что сейчас у нас все эликсиры в стеклянной таре со стеклянными же притёртыми крышками? — спросила Евгения, демонстрируя мне штатив с готовой продукцией. — Дело в том, что абсолютно все магические зелья относятся нейтрально только к стеклу, в другой таре могут происходить нежелательные реакции, которые могут нарушить свойства эликсиров, даже могут сделать их вредными и очень опасными.

— Ясно, — кивнул я, уставившись на пробирки с эликсиром. — Но это уже устоявшаяся традиция, я так понимаю. Чтобы не разбираться с каждым отдельно, стандартизовали всё под одну гребёнку и прописали правило. Тебе так не кажется?

— Может быть, ты и прав, — девушка пожала плечами. — По идее, можно поэкспериментировать, но это довольно опасно, да и на ком потом испытывать эти эликсиры? Не дашь же ты его сразу живому человеку? Да и потом, зачем это вообще? Тебе приходилось сталкиваться с подобной ситуацией, когда это, действительно, необходимо?

— Приходилось, — кивнул я. — Когда много пострадавших, а целитель один. Хоть ранения и не особо страшные, но это просто займёт очень много времени.

— Ну, там можно вливать им в рот по нескольку капель эликсира и идти дальше, — сказала Евгения, не до конца улавливая суть проблемы.

— Легко дозировать и контролировать, когда ты сам это делаешь, — сказал я, вспоминая ту массовую драку в трактире, после которой я занимался лечением побитой толпы. — А когда ты одних лечишь с помощью целительной магии, а кто-то другой бегает с пробиркой от одного раненого к другому, то получиться может всё, что угодно. Одному губы помазали, второй половину пробирки выдул. Если сделать его дозированно в капсулах, то будет намного проще. Вот, например, взвод спецназа если взять. Целителя своего у них так и нет, их сейчас в армии не хватает. Я выдал им эликсир, но абсолютно бесполезно объяснять, что такое «маленький глоточек» человеку, у которого большая кровоточащая рана и которому дико больно. Чтобы облегчить себе состояние, они могут эликсир и вместе с пробиркой проглотить, не думая о последствиях.

— Я тебя поняла, — задумчиво произнесла Евгения, крутя в пальцах пробирку с эликсиром.

Я только сейчас осознанно обратил внимание на её маникюр. Девушки любят красивые длинные ногти, окрашенные в самые разные цвета и оттенки. Ногти Жени выглядели ухоженными, но ни одного лишнего миллиметра и бесцветный лак. Вот что значит профессионал, она здесь и сейчас гораздо больше алхимик, чем герцогиня. Самопожертвование, достойное уважения.

Евгения поймала мой внимательный взгляд у себя на руке, быстро поставила пробирку в штатив и убрала руки в карманы. Щёки снова порозовели.

— Может быть, так и удобнее, если бы эликсир был в капсулах, ты прав, но основного правила алхимии, что стекло — это единственная безопасная тара, никто не отменял.

— Но ведь наверняка есть и другие виды тары, которые могут справиться с этой задачей, — сказал я, решив не сдаваться просто так.

— Можно просто разлить по мелким пузырёчкам, — предложила Евгения.

— Ага, ты представляешь, сколько будет весить рюкзак, полный таких пузырёчков? — сказал я. — Если взвод спецназа, идущий в поход без целителя, и бойцам предстоит выполнить миссию в глубине Аномалии, то у каждого вес амуниции увеличится на пару килограмм. А пара дюжин капсул заняла бы немного места и вес незначительный.