— Да кто ж этих немцев разберёт? — нелогично произнесла Марина. — Может, семье нужен личный юрист, а экономистов хватает. У Луизы есть три старших брата, наверняка, они и обеспечивают процветание рода.

Появился Иван. Он торопливо шёл по дорожке, обгоняя ручейки оживлённых и радующихся тёплому деньку будущих студентов. Разгорячённый Дубенский подскочил к нам, и, зардевшись, поздоровался с девушками. Марго тоже мило покраснела и с усилием кивнула в ответ.

— Как тест? — спросил я.

— Отлично. Думаю, проблем не будет, — уверенно ответил друг.

— Так мы едем гулять? — воскликнула Марина. — Или вам больше здесь нравится стоять?

Мы хором уверили её, что лучше всего гулять в каком-нибудь кафе, которых много вдоль набережной Урала. Поэтому весёлой компанией двинулись в сторону парковки. Марина сегодня была на машине, поэтому решили воспользоваться такой удачей и сначала съездить в Ханскую рощу, где подобных развлекательных местечек было навалом.

Они не видели, как из-за угла главного корпуса университета вышел Андрон Яковлев с телефоном, и не слышали его короткий разговор с неизвестным абонентом:

— Только что выехали на красном «Фиате». Слишком близко не маячьте, чтобы не догадались. Всё, жду результата.

Это не наш метод, но если нарываются…

Несмотря на будний день, Ханская роща — одно из самых посещаемых мест уральцев — была забита отдыхающими, в большей мере детьми с родителями или сопровождающими их гувернёрами-гувернантками. Вдоль берега реки причудливо изогнулась линия необорудованного пляжа с густыми зарослями ракитника. То и дело мелькали тела людей, лежащих на надувных матрасах или на покрывалах. Облагораживать место досуга, которое постоянно затапливало водами Чагана местная администрация не собиралась. Деньги на ветер? Вот ещё, лучше в карман. Но для видимости соорудили подальше от берега беседки, кабинки для переодевания и деревянные мостки, ведущие прямо к реке. Зато по всей роще оборудовали места для пикников, где можно было пожарить шашлыки, посидеть за столиком, а не на земле. Контейнеры для мусора искусно раскрасили под местный ландшафт, чтобы они не выделялись огромными угловатыми коробами и не портили взор отдыхающих. В южном углу Ханской рощи поставили разнообразные аттракционы для детей, начиная от каруселей и заканчивая простенькими железными дорогами, по которым бодро бегали разноцветные вагончики.

Марина снизила скорость и аккуратно заехала на парковку, окружённую со всех сторон буйной растительностью, которую никто, наверное, никогда не прореживал. Помимо полосы соснового леса, протянувшегося вдоль берега, здесь встречались кусты солодки, барбариса, колючего боярышника. Колёса «Фиата», ярко-красного, как помада на губах Турчаниновой, прошуршали по засыпанной гравием площадке, и машина ловко вписалась между простеньким запылённым «Аргусом» и элегантным «Руссо-Бюир» с овальными фарами, похожими на прищуренный взгляд азиата.

— Эх, жаль, купальник не догадалась захватить! — воскликнула Рита, вожделенно глядя на мелькнувшую в кустах протоку. — Сейчас бы позагорать!

И в самом деле, последние деньки августа стояли невероятно жаркими. Воздух, охлаждавшийся за ночь, успевал нагреться и тягучим маревом висел над крышами домов и верхушками деревьев.

— Куда тебе? — рассмеялась Марина, нажимая кнопку брелока. Залихватски свистнул сигнал блокировки. — Ты и так вся бронзовая! Ну что, мальчики-девочки, куда сначала пойдём? Погуляем по берегу или сразу шашлычков?

— Если есть возможность смотреть на реку и есть шашлыки, то я за этот вариант, — выдвинул разумную идею Иван. Он шёл рядом с Марго и отчаянно хотел обнять её за талию, тем более, что девушка и не думала отстраняться. Так и шли рядышком, только что за ручки не держались.

Со стороны аттракционов доносились детские визги и вопли. Но мы туда не пошли, а свернули по дорожке, засыпанной мелким белым щебнем, в сторону реки. Особенно умиляли многочисленные указатели, заботливо прикрученные проволокой к деревьям: «Самый лучший шашлык у Ибрагима! Жду тебя, мой друг!». «Жизнь легка, когда съел шашлыка!». «Мяса целый мангал, полный рот нажевал».

Посмеялись, и решили идти к незнакомому, но креативному Ибрагиму. Его шашлычная стояла в тени высоких сосен: это была огромная открытая беседка, стилизованная под шатёр с закруглённым куполом. Неподалеку от неё стоял серебристый фургон-развозчик с открытым боковым окном, где можно было купить воду и соки. За ним, подальше от беседки, в сизом ароматном дыме возле огромного мангала крутился мужчина с густой бородой. Ветерок с руки разносил умопомрачительные запахи, заодно отгоняя мошку и мух.

В самой беседке ещё оставались места, и мы поспешили занять один из столиков. На нас, а вернее, на девушек, посмотрели с интересом сразу с десяток мужиков не самой приятной наружности. Какие-то абреки, заросшие и страшные, с маслянистыми глазами, кто в полувоенном камуфляже, кто в пропылённых халатах. А девчонки спокойно уселись за столик, не обращая на них внимания; Иван сразу побежал к фургончику делать заказ.

— Не самое приятное местечко у Ибрагима, — хмыкнул я, развалившись на пластиковом стуле. — Как бы вам, барышни, комплименты делать не стали.