Закатный вечер был великолепен. Лилово-жёлто-красные облака, подсвеченные уходящим за горизонт солнцем, нависали над лесостепью, Урал почернел и маслянисто поблёскивал извилистой полоской, огибая город. На террасе зажгли фонарики, что придало нашим посиделкам особенный уют. Никакая мошка и комары не беспокоили, сдуваемые свежим ветерком, и я заволновался, не простынут ли девчонки, легкомысленно надевшие нарядные платья. Вон, Сонька уже стала поёживаться.

Но тут разогретые водочкой Матусевич и Полонский сообразили, что нужно потанцевать, и потащили своих подруг в зал, где уже вовсю гремела музыка. Настя схватила Ваньку за руку, который с большой неохотой присоединился с сестрой к нашей компании.

«Потанцуем, потом подарю», — решил я, глядя на счастливую и раскрасневшуюся Лизу, лихо отплясывающую в маленьком девичьем кругу. Подарок важно было поднести на людях, чтобы те оценили степень моей благодарности. Все всё понимали, и никаких косых взглядов я не заслужу.

Скоро совсем стемнело, и мы, разгорячённые, вернулись за стол. Матусевич разлил водку парням, а Полонский ухаживал за девушками. Настала моя очередь. Я неуклюже встал и все замолчали, видимо, ожидая от меня очередных виршей.

— Через пару дней я уезжаю в Уральск, — негромко произнес я, и над столом повисла тишина. — Вместе с Иваном будем поступать в университет, и, скорее всего, поступим. А это значит, что пять лет придётся усиленно заниматься, чтобы оправдать надежды родителей, их крупные вложения в наше будущее. Увы, тот круг знакомств, который сложился в родном городе, вряд ли останется прежним, но я надеюсь, что вихри перемен не разлучат нас друг с другом навсегда, и мы ещё не единожды встретимся за этим столом.

И посмотрел на Лизу, как будто вопрошая: «правда, хорошо сказал?» Она меня поняла и с улыбкой кивнула. А у меня в груди потяжелело от предстоящей разлуки.

— Ура! — выкрикнул Серёга и получил от Леночки маленьким кулачком по плечу. Она-то уже поняла, к чему я клоню. Как и Лиза, слегка побледневшая, сжимая бокал тонкими пальчиками.

— Лиза, — я повернулся к ней. — С тех пор как мы познакомились, ты была для меня тем человеком, который всегда мог выслушать и дать правильные советы без лишнего морализаторства, рядом с тобой я находил успокоение, чувствовал себя счастливым. За пять лет может многое измениться, но мое отношение к тебе останется неизменным.

Самое забавное, что в подобных случаях нельзя откровенно намекать на разрыв, и приходилось прибегать к изощрённым фразам, чтобы не обидеть девушку. Я решил закругляться. Главное сказано.

— Прими в знак моей искренней дружбы и симпатии этот скромный подарок, — наконец-то футляр покинул карман и переместился на стол.

Лиза, замерев, смотрела на подарок, не в силах пошевелиться.

— Смелее, — подбодрила её Настя, в голосе которой слышались радостные нотки. Лизу она терпела только из-за меня, и сейчас был тот момент, когда можно облегчённо вздохнуть.

Открыв коробочку, девушка и вовсе впала в столбняк. Понимаю, редко кто из парней, принадлежащих к новой аристократии, дарил своим пассиям подобные вещи. Обходились или кольцом с бриллиантом, или одним колье. А тут целый гарнитур. Девчонки ахнули, понимая, насколько ценен подарок. И не по стоимости, а именно по моему отношению к Лизе. Она же медленно поднялась и крепко меня обняла, всхлипывая от избытка чувств. Именно что обняла, а не стала визжать от восторга и хлопать в ладоши.

«А девочка-то тебя любит, тёзка», — хмыкнул Субботин.

«Отвали, майор, тошно на душе», — мысленно отмахнулся я.

«Да хлопни водки, Мишка, и всё пройдет, как с белых яблонь дым. Сам же не раз твердил, что тебе не дадут распоряжаться собственной судьбой. Чего душу себе рвёшь?»

Олег, почувствовав напряжение, предложил выпить за великолепный подарок и за Лизу, что было встречено с воодушевлением. Все же понимали, что сопли и слёзы в таком случае ничего не решат. Приличия соблюдены, о моей щедрости уже завтра будут знать во многих уважаемых семьях. Так надо, такова жизнь.

Внезапно мне пришла в голову мысль, но сначала я «спросил» майора, может ли он осуществить то, что задумал.

«Давай, исполним, — оживился скучающий тёзка. — Тащи гитару, сбацаю, так и быть, чтобы твоя девушка рыдала».

— Олег, а ты можешь найти гитару? — спросил я Матусевича, отвлекая от милой болтовни с Соней.

— Гитару? — озадаченно посмотрел на меня друг. — Конечно, не вопрос. Хочешь спеть прощальную?

— Угадал, — я ухмыльнулся, сам не зная, что из этого выйдет.