С начала недели штудировала социальные сети в поисках кулинарной кудесницы, которая бы смогла испечь мне какой-то необычный и, главное, вкусный торт. И так нашла, зачитавшись восторженными отзывами. А уже в субботу вечером я ехала за несколько станций метро от своего дома забирать сладкий шедевр.

Остановилась возле обычной панельной девятиэтажки, отряхнула с шапки снежинки и нажала на домофоне нужные кнопки. Спустя всего пару секунд мне без лишних вопросов открыли. А еще через несколько минут я переступила порог среднестатистической с виду квартиры, в которой между тем просто божественно пахло сдобной выпечкой, бергамотом и корицей.

Отвечаю, я чуть слюной не захлебнулась. Чистый кайф!

— Вы, наверное, к Геле за заказом, да? — спросила меня миловидная женщина неопределенного возраста с коротким ежиком волос на голове, высвеченных почти до идеальной белизны.

— Угу, — кивнула я.

— Дочь, тут к тебе! — крикнула та в сторону кухни.

— Иду! — послышался звонкий голос в ответ, а спустя минуту передо мной появилась девчонка, которая оказалась мне знакома. Я больше скажу — эта была та самая Ангелина Стужева, странная неформалка с дредами и пирсингом, которая совсем недавно перевелась к нам в группу.

И теперь она стояла передо мной с моим заказом в руках и улыбалась мне, демонстрируя милые ямочки на щеках. А я впервые позволила себе ее рассмотреть как следует.

Мелкая. Ниже меня сантиметров на пятнадцать, если не все двадцать. Но тоненькая, как тростиночка, что было незаметно под всеми этими ее объемными юбками и кофтами, за которыми она мастерски скрывалась от окружающего мира. Талия тонюсенькая, зато грудь! Вау — полная троечка на зависть любой девушке. Левая рука целиком от плеча и до запястья в ярких цветных татуировках.

Но самое удивительное, что я заметила, были ее глаза.

В институте, под капюшоном, дредами и за толстыми стеклами очков было так сразу и незаметно, что у этой девчонки гетерохромия. А теперь мне это стало очевидно. Один ее глаз был ярко-голубым, а другой — карим.

И это было нереально красиво.

— Какие люди и без охраны, — усмехнулась Ангелина, наконец-то узнавая меня и пожимая плечами.

— Ага, привет, — кивнула я.

— Так это твой заказ, значит? — указала она на торт в своих руках.

— Мой.

— Ну, принимай тогда работу, — и передала мне коробку, в которой лежал небольшой тортик с надписью: «19 лет выдержки, пап. Знай, ты — герой!».

— Круто! — кивнула я, радуясь, что все получилось так, как мне того хотелось.

— Он еще и вкусный, — надула огромный пузырь из жвачки Ангелина и со смачным звуком его лопнула.

— Охотно верю.

— Деньги на карту можно.

— Сейчас переведу, — полезла я в куртку за телефоном, а Стужева пока перехватила из моих рук коробку и принялась ее надежно паковать, перевивая алой лентой. А затем еще и в пакет водрузила, чтобы мне было удобнее нести свою поклажу.

Ну прямо сервис. Надо бы не забыть и отзыв оставить.

— И да, поздравляю, — улыбнулась мне одногруппница, блеснув двумя ямочками на щеках, а я даже как-то зависла, рассматривая ее снова и понимая, что она реально очень хорошенькая, просто старательно это прятала от всех подряд. Зачем-то...

Хотя не все ли мне равно? Так абсолютно. Хочет ходить, как страхолюдина, ну так кто же ей может это запретить, верно?

— Спасибо, — кивнула я и наконец-то вышла за дверь.

И честно сказать, тут же позабыла о том, где только что была и кого видела. В голове были уже новые мысли. А там и новый день наступил...

И мне стукнуло девятнадцать.

Отец с утра пораньше разбудил меня непривычными в нашей семье тисканьями и обжиманиями. Я пищала и брыкалась, а потом радостно вскрикнула, когда увидела, что именно он мне подарил.

— Пап, спасибо! — крутила я в руках коробку с наушниками, на которые давно заглядывалась в витринах магазинов, но даже и мечтать не смела о покупке, так как они стоили просто космических денег.

А тут!

— Вау, пап! Ты — топчик! — кинулась я обнимать родного человека и едва ли не расплакалась, что было мне совсем несвойственно. — Ну как ты узнал, а? Боже, я так рада, папа...

А потом мы пили с отцом чай с тем самым тортом, что испекла для нас странная девочка Геля. У моего родителя чуть уши в трубочку не свернулись, так он расхваливал десерт, причмокивал и закатывал глаза. И слал восторги в честь его создателя.

Не обманула.

После же мы по обыкновению засели вспоминать ту удивительную женщину, что меня родила. Достали пузатый альбом с фотографиями и медленно перебирали каждый снимок, с дрожью в сердце воскрешая в памяти все те счастливые моменты, некогда проведенные рядом с ней.