Шрифт:
— Исхакова забыли, — выкрикнул кто-то, а меня передернуло.
— Тогда принимаем ставки, на кого первого эта Геля пустит слюну...
— Сто процентов, что на Тимку.
— Не, точно на Захара, тут и к гадалке не ходи.
— Бедные пацаны. Нет, ну вы только на нее посмотрите! Чучело же...
— А ну, тихо! — рявкнула я, не выдержав всего этого бабьего бунта, и аудитория разом стихла.
Но я даже внимания на это не обратила, привыкнув к тому, что мое слово всегда авторитетно. А спустя всего пару минут и вовсе позабыла обо всем, наконец-то отыскав на просторах интернета ту самую Катю Кирьянову, и до боли прикусила щеку изнутри.
Черт, я надеялась увидеть какую-нибудь страхолюдину, а тут...
Блондинка. Красивая. Стройная. Яркая. С белозубой улыбкой и ногами от самых ушей. Она, безусловно, притягивала к себе взгляд. Нет, до меня ей, разумеется, было как пешком до Китая, но все же...
Вот только ужасное дело: смотря на бесконечные безупречные селфи на странице девушки, я почему-то потонула во внутреннем стыде.
Какой позор, Яна Золотова!
Значит, что у нас получается? Пока я упрашивала в ночи своего отца организовать мне ночной клуб, дабы хоть как-то достать Тимофея Исхакова, он сам совершенно не парился. Он отрывался с вот этой самой девчонкой на полную катушку. Он смеялся. Он кайфовал.
Он обо мне и не вспоминал...
Глава 16 — Говорящая фамилия
Яна
Остаток недели до самых выходных ничего такого из ряда вон выходящего не происходило. Ну, кроме того, что я действительно застала Тимофея Исхакова в компании той самой блондинки — Кати Кирьяновой. Уже на следующий день, чуть задержавшись после пар, я вышла на институтское крыльцо, да так и вросла ногами в каменные плиты.
Да, мой новоявленный ночной кошмар стоял возле своей крутой и, конечно же, баснословно дорогой тачки, и отвязно лапал девушку, которая нисколько ему не возражала. Напротив, она смеялась, чуть откинув голову назад и подставляя шею для поцелуев.
Дебилы доморощенные!
На улице февраль месяц, ветра завывают, столбик термометра жмет почти десять градусов со знаком минус, а они разврату прямо на улице предаются! Нет, ну вы на них поглядите!
Дурында! Джинсы в облипочку нацепила и короткую стеганую курточку — а себя задницей на ледяной металлический капот усадить позволила. Еще и ноги раздвинула, как конченная...
Просто как конченая, да!
А этот! Грабарки свои так и тянет к ней, под куртку руки запускает.
А-а-а! Да у меня опять кошмары будут сниться после просмотренного!
Нахлобучила капюшон пониже и вчесарила, сетуя на то, что к метро придется пройти мимо этих двух недалеких личностей. Ну а иначе как? По широкой дуге огибать их? Так еще решат, что я от них двоих шарахаюсь. А мне до этих презренных персон и дела нет.
Одно жалко — святой воды с собой не прихватила, а так бы окропила эту нечисть, так может быть Господь бог им мозг ниспослал, хоть крошечный, чтобы более не позорились тут.
— Привет, Яна, — поравнявшись с парочкой, услышала все-таки оклик и подняла глаза на Кирьянову, которая смотрела на меня с лучезарной улыбкой и обнимала Исхакова.
А тот даже вниманием меня не удостоил. Присосался, как клещ, к шее Катьки, да так и замер, наминая своими ручищами задницу девчонки, да настолько сильно, будто бы пытался по меньшей мере удержаться в этой реальности.
— Угу, — кивнула я, не припоминая, чтобы вообще когда-то знакомилась с этой девицей, — привет.
— Слушай, тебя Лёня Катков искал.
— Я вроде бы от него и не пряталась, — пожала я плечами, стараясь смотреть девушке в глаза, а не на Исхакова, который все лобызал блондинку, то тут, то там. Ну и говорить старалась нормально, а не цедить слова раздраженно, потому что да, черт возьми, хотелось взять какую-нибудь кочергу и отходить этих двоих как следует.
Ну, а чего они тут расселись?
— Наверное, насчет «Мисс студенчество» переговорить хочет, так как до сих пор заявки от тебя не получил.
— М-м...
— Кстати, я тоже участвую, представляешь? — во все свои тридцать два зуба улыбнулась девица, а я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза и не хмыкнуть.
Нет, ну куда ей? С ее мозгом куриным ей не на конкурсы красоты надо ходить, а в спецлечебницу, дабы хоть как-то связь с реальностью наладить.
— Ну, удачи, — отмахнулась я и припустила к метро, чертыхаясь через шаг и гневно зыркая по сторонам.
Даже не посмотрел на меня!
Даже внимания не обратил!
Слова не вымолвил!
Собака сутулая! Гнусь бесхребетная! Гад ползучий!
Порог родного дома перешагнула, практически полыхая праведным огнем. Руки тряслись, и за ребрами так странно что-то подвывало. Скорее всего, жажда убийства Тимофея Исхакова, причем с особой жестокостью. Но это не точно. Ибо хотелось многого. Не просто ему тупую черепушку проломить, а планомерно пить кровь, причем не год и не два, а всю жизнь.