На другом конце повисла пауза, потом Элай вздохнул и неохотно согласился:

— Ладно, я попробую что-нибудь придумать. Дай мне пару минут.

Я выдохнул и убрал рацию, подняв глаза на Аида. Тот приподнял бровь, очевидно удивлённый моим внезапным порывом.

— Что-то задумал? — спросил он.

— Да, — ответил я, ощущая, как в груди начинает разгораться надежда. — У меня есть идея.

Аид нахмурился еще сильнее.

— Сейчас не время. Я должен доставить Персефону домой. Срочно.

— Ты же сказал…

— Я знаю, что я сказал! — словно раненый зверь, проревел Аид. — Прочь с моей дороги, сопляк.

Я взглянул на беспомощное тельце матери на его руках и снова почувствовав, как внутри что-то сжалось. Потому следующие слова вырвались с большим трудом.

— Нет. Сперва выслушай.

— Адриан, послушай, — вмешалась Афродита. — Еще на десяток порталов моих сил хватит…

— И потому мы должны их беречь!

— Беречь?! — Аид окончательно рассвирепел. — Как ты смеешь?! Ты… Ты. Ты говорил, что ради близких людей готов на все. Что Персефона…

— Я знаю! — рявкнул я, похлеще его. — Черт побери, я знаю! Думаешь, у меня самого при ее виде все внутри не выворачивается?! Думаешь, мне плевать?! Я знаю, что ей нужна помощь и как можно скорее. Но я также знаю, что если ты сейчас уйдешь, то обратно уже не вернешься. Будешь сидеть у ее кровати, пока она не поправится. А мне НУЖНО, чтобы ты меня услышал.

Мы бодались взглядами добрые полминуты. Наконец, он сдался. Признал, что я прав. Но следующие его слова били, словно хлысты.

— Ты помнишь наш разговор в машине? Помнишь свое обещание?!

«Из-за тебя страдают близкие тебе люди. Близкие мне люди. И как только война закончится, когда угроза Кроноса уйдет на второй план, я хочу, чтобы ты исчез. Из этой страны, из этого мира. Оставил меня и мою семью в покое»

— Я помню.

— Хорошо. Хорошо, — повторил он и кивнул, успокаиваясь. — Говори.

— Да, мне тоже интересно, — улыбнулась Афродита.

Я покосился на богиню. Она внимательно смотрела на меня, но я понял, что мысли её сейчас не со мной, а там, внизу, в дымном аду сражения, где её бог шёл навстречу одному из сильнейших врагов, с которыми ему приходилось сталкиваться. Ветер играл с её волосами, а глаза отражали пламя далёких пожаров. Она стояла, прекрасная и гордая, полная достоинства, и я в очередной раз осознал — как мало я, на самом деле, знаю о богах, их чувствах, их страхах и надеждах.

Я покачал головой, собираясь с мыслями.

— Итак. Мы знаем, что Кронос собрался вернуться обратно, в свой Золотой Век и начать все заново. Параллельно при этом перебив примерно все население этого мира и обнулив историю последних несколько тысяч лет. Один вопрос — Почему он этого еще не сделал?

Боги задумались.

— Напоминаю, — продолжил я. — Что главный осколок, свое сердце, он уже получил. Э-э-э. Афродита, ты, наверное, не в курсе, но осколок в смысле…

— Я знаю, о чем речь, — перебила богиня. — За эти два года Кронос регулярно здесь появлялся. И титан редко понижал голос, даже в нашем присутствии.

— А ну, прекрасно, — обрадовался я. — Тогда возвращаемся к моему вопросу. Мои осколки — те, что были во мне в смысле — Кронос забрал еще в храме. Сердце у Персефоны. Так что ему еще мешает?

— Есть еще осколки, которые он не нашел? — предположила Афродита.

— Бинго!

— Невозможно, — проворчал Аид. — Все осколки титана, что я находил по миру, я бросал к нему в Тартар. Сейчас, я понимаю, что, возможно, это было не самым разумным решением, — признал он, наткнувшись на наши красноречивые взгляды. — Но все это в прошлом. Я нашел все куски Кроноса, кроме тех, что украла Афина, а те она тем или иным образом подсунула тебе, Адриан. А если еще и остались какие, то он давно их бы отыскал за эти два года.

Я кивнул.

— Все так. Он нашел все осколки. Все кроме одного. Один сперли гарпии.

— Гарпии? — переспросил Кронос, явно подозревая, что я спятил.

— Они самые. Валялось у них, пока его не забрали.

— Худший бред, что я когда-либо слышал!

— Подожди, Аид, — остановила его Афродита. — Кто забрал?

— Я. Кто ж еще.

Мысль пришла мне в голову еще давно. С тех пор, как я увидел Хирона. Древний кентавр приходился Кроносу сыном, и как один из умнейших существ на плане, наверняка почуял его приближение. Потому и охранял его от других. «Таких как я» — осознал я. «Отродий Кроноса».

— И где камень сейчас? — спросила Афродита. — И почему ты думаешь, что титан его не нашел?

— Гарантий у меня, конечно, нет, — признал я. Это было самым слабым местом в моем плане. Я попросту мог опоздать. — Но Архив, главное хранилище Доме Лекс, закрыто от мира. Отец, нет, даже все поколения моего Дома столетиями совершенствовали меры защиты и ловушки внутри. Внутрь может попасть только чистокровный Лекс либо кто-то, кого он пропустит сам. Не думаю, что в мире найдется места безопаснее.