— Повреждения странные, это точно не во время боя произошло, — прошептал Баха. — Это… похоже на списание. Демонтаж.

Ясность внес мой симбиот, который похоже плотно присел на информационные базы нашего трофея.

«Возможная причина демонтажа: снижение массы в зоне аномального градиента. Чем меньше масса — тем ниже риск захвата „клином“».

Кира смотрела на это всё и молчала дольше обычного. Потом тихо сказала:

— То есть они, когда уходили… резали и бросали всё лишнее, лишь бы успеть выскочить?

Я кивнул.

— Да. И судя по масштабу… уходили не один раз. Это не «собрались и улетели». Это… медленное отступление. Пластами. И каждый «пласт» здесь лежит, как отметка — сколько раз они возвращались за следующей попыткой. Сколько раз не хватало тяги, энергии, времени. Сколько раз приходилось снова делать корабли легче, снова оставлять за собой мёртвое железо, чтобы выжить. Я даже боюсь себе представить, сколько лет всё это тут строилось и собиралось, а потом им всё это пришлось оставить… Потерять просто так, не в бою с врагами, а из-за природного катаклизма. Любого человека удар бы хватил, от масштабов потерь.

Баха переключил спектральный режим.

— Есть слабые энергопятна. Тут кое-где живы контуры питания до сих пор имеются. Но нестабильно… как будто всё держится на остатках… на конденсаторах, на накопителях.

Я почувствовал знакомое зудящее ощущение на коже. Не страх — предчувствие.

— Федя, — мысленно позвал я. — Просчитай риски, что будет если мы туда сунемся.

Пауза была короче, чем обычно.

«Риск высокий. Вероятность найти пригодные ресурсы — высокая. Вероятность обнаружить активный узел управления — низкая. Вероятность столкнуться с автономной защитой — средняя».

— Автономная защита… — повторил я вслух.

Кира сразу ожила.

— О! Развлечения! Меня хлебом не корми, только дай пострелять по всяким там турелям и роботам. Я уже соскучится успела, нас ведь уже несколько часов никто не пытался убить! Так что я обожаю автономную защиту. Особенно когда она древняя и тупая.

— Она не будет тупой, — занервничал Баха. — Она будет… «старой версии» СОЛМО. А это лютый трындец в любом случае. Их «устаревшие» системы могут оказаться куда как круче наших современных. Нас управляющий хаб чуть на запчасти не разобрал, а это вроде и не совсем боевой корабль. Так что советую тебе не недооценивать это «старьё».

— Вот тут я с Бахой согласен — Кивнул я — СОЛМО менялось. Тысячами лет меняло тактику, стратегию, вооружение в зависимости от обстановки. Тут можно встретить всё, что угодно. Но с другой стороны, ты Баха дурень ещё тот. Кира так просто шутит, и тебе бы уже пора привыкнуть к тому, что у неё кукуха со сдвигом по фазе.

— Эй! Я тут вообще-то! — Возмутилась Кира.

— Я знаю.

Мы подошли ближе к скоплению доков. Там, между двумя огромными рамами, висел корабль — толстый, тяжёлый, явно старый. У него была странная форма… корпус с килем, как у морского судна. Ранняя, грубая эстетика. И на нём — метка. Я даже не сразу понял, что вижу. Красная, выжженная прямо по композиту. Доки вокруг него выглядели как скелет огромного зверя: ребра ферм, суставы стыковочных узлов, кольца, на которых когда-то вращались шлюзы. Между рамами тянулись тонкие нити питающих магестралей — часть порвана, часть натянута и дрожит от каждого микросдвига поля. И всё это висело на фоне звёзд так спокойно, будто так и должно быть — будто космос всегда был свалкой.

Федя выдал:

«Маркер: 'не вскрывать». Причина: «аномальная контаминация». Дополнительно: «опасность биологического заражения»

Кира медленно повернулась ко мне.

— Командир… скажи, что мы туда не полезем.

Я посмотрел на метку. Интересно конечно узнать, что же там такое страшное хранится, что даже роботизированная система СОЛМО, предназначенная как раз для борьбы с биоформами, пометила это хранилище как опасное. А с другой стороны, мы не в лучшей форме, чтобы этим заниматься, нам и так проблем хватает.

— Мы туда не полезем, — сказал я.

Кира явно облегчённо выдохнула. Я продолжил, глядя на Баху:

— Мы полезем… туда, где есть шанс найти чистые модули. Питание. Фильтрацию. Крио. Любую стабильную капсулу сохранения биоматериала. Без красных меток. Мне уже совершенно ясно, что Зага мы на этом корабле не вытянем, или он будет восстанавливаться без нашего контроля, и хрен знает, что из него получится. Оставлять его на попечение наших новых союзников я боюсь, у них свои стандарты нормального состояния живого организма. Как бы из того кокона, в который сейчас превратился наш друг, не вылупилось бы чудовище, на подобии бывших пленников корабля. Так что Зага нужно аккуратно заморозить и заниматься им уже под контролем наших медиков и на нашей планете.

Баха кивнул быстро, даже слишком.

— Есть один вариант, — сказал он. — Смотри. Вот здесь… сектор «12–B/Сервис». Малые доки. Ремонтные. Там не строили корабли, там обслуживали оборудование. И… — он увеличил зону. — Здесь есть пустой контур. Он отмечен как «холодный склад».

Кира прищурилась.

— «Холодный склад» звучит почти как «крио», да?

Симбиот подтвердил: «Возможное назначение: режим хранения. Температурная стабилизация. Возможна совместимость с сохранением биоматериала».