— Это невозможно, — сказал я вслух, скорее себе, чем им.

Кира резко кивнула:

— Вот именно. Невозможно. Наша галактика в трёх миллионах световых лет отсюда. А судя по капсулам, эти ребятки из времени, когда люди ещё не знали про гипердвигатели. Даже если взять самый оптимистичный сценарий… — она махнула рукой, — обычный корабль, без гиперпереходов, без червоточин, без всей этой нашей чертовщины… они бы летели сюда дольше, чем существует человеческая цивилизация.

— Даже в криосне, — добавил Баха. — Даже если менять поколения кораблей. Даже если… — он запнулся. — Нет. Это просто не сходится.

Мой имплантат тут же подтвердил расчёты: «Вероятность самостоятельного межгалактического перелёта человеческой расы — пренебрежимо мала. Несовместимо с известными технологическими этапами».

Я чувствовал, как внутри нарастает то самое мерзкое ощущение, когда реальность начинает трещать по швам.

— Тогда откуда они здесь? — тихо спросила Кира. — Кто и когда их сюда притащил?

Ответ напрашивался сам собой. И он мне категорически не нравился.

— СОЛМО, — сказал Баха. — Или кто-то до них. Они собирали всё. Любые формы жизни. Любые технологии. Если они нашли человеческую колонию… корабль-разведчик… — он сглотнул. — Их могли просто… сохранить. Как образцы.

— Как запас, — добавила Кира зло. — Или как материал.

— Всё хуже, чем мы думали до этого — Медленно произнес я, только сейчас осознавая, что значит эта находка — Теперь всё сходится.

— Что сходится? — Кира удивленно посмотрела на меня.

— Ну смотри — начал перечислять я — Карантинный корабль СОЛМО, который встретил нас после прыжка, знал о людях, и о том, что мы с другой галактики. Он легко проник в наши системы, а ведь для этого нужно хотя бы знать логику и примерную структуру их построения. Вот так вот с ходу взял, и разобрался? Не верю, как говорил Станиславский! Он знал даже язык Содружества, если уж на то пошло! При этом это нам просто повезло, что эта падла была не боевым кораблем. Это первое. Второе. Тебе не показалось, что часть технологий СОЛМО, хоть и отдаленно, но всё же напоминают человеческие? Оборонные системы нашего трофейного корабля вспомни? Турели, антиабордажные роботы… Да ты на криокапсулы посмотри, что в этом складе стоят! Это наша, человеческая технология, только переработанная и усовершенствованная! Отсюда только один вывод. Разведчики СОЛМО были в нашей галактике! Собирали образцы и разведданные. А эта электронная тварь, ничего просто так не делает. СОЛМО тут зависло, воюя с АВАК, но уже думает о будущей экспансии, и следующая его цель видимо люди!

Я подошёл ближе и посмотрел на маркировку капсулы. Старинный аппарат, очевидно один из первых образцов. Символы были странные. Но структура обозначений… логика… очень напоминала сервисные теги Содружества. В голове у меня с трудом складывался пазл.

— Это не пассажиры, — сказал я. — Это груз.

Повисла тишина. Даже дроны Бахи будто стали двигаться осторожнее.

— Подожди, — вдруг сказала Кира. — Смотри сюда.

Она подсветила одну из капсул. Индикаторы были активны. Температура — стабильная. Давление — в норме. Биологическая активность… слабая, но ровная.

— Они живы, — сказала она. — До сих пор.

— Живы… — эхом повторил Баха. — Спустя… сколько? Десятки тысяч лет? Сотни?

— Вероятно использование нелинейного криорежима, — всмотревшись в капсулу ответил я, подключив свою медицинскую базу имплантата. — Временная деградация биологических процессов снижена до минимального уровня. Очевидно СОЛМО применяло подобные режимы для долгосрочного хранения редких форм жизни.

Я сжал кулаки.

— Значит так, — сказал я жёстко. — Они не летели сюда сами. Их привезли. Выдернули из своего времени, из своей цивилизации, и положили на полку. Как банки с консервами.

Кира отвернулась. Я видел, как у неё дёрнулась челюсть.

— Командир… — тихо сказала она. — А если… если их разбудить?

Я покачал головой.

— Мы не знаем, кто они. Откуда. Из какого времени. Что с ними делали. И главное — мы не знаем, что с ними станет вне этих капсул. Я не вижу на них скафандров, и симбиотов у них наверняка нет. Одно неверное действие — и мы их просто убьём.

Баха тяжело выдохнул:

— И даже если бы могли… — он посмотрел на индикацию состояния Зага, которая теперь висела у всех перед глазами, — у нас сейчас нет на это ресурсов. Вообще. Тут нужны медики и медицинское оборудование, а у нас только наши симбиоты, трофейный корабль, который не предназначен для людей, и несколько штук странных биоформ, которые нам не помощники в этом вопросе.

Я ещё раз посмотрел на людей в капсулах. На чужую судьбу, законсервированную посреди мёртвого железа и сломанной реальности. Тут их больше сотни, но некоторые наверняка мертвы уже окончательно и бесповоротно. Часть капсул не подавало признаков жизни, а значит и их содержимое выжить не могло.

— Мы их не трогаем, — сказал я наконец. — Фиксируем координаты. Забираем всё, что можем по крио для Зага. И уходим.

Кира кивнула, но не сразу.

— А потом? — спросила она.

Я задержался с ответом.

— Потом… — сказал я честно, — если мы выберемся отсюда живыми… если у нас будет выбор… мы сюда вернёмся.

И где-то глубоко внутри я уже знал: это «потом» обязательно будет.

Мы ещё пару минут висели в этой нише, как в чужой могиле. Доля этим людям выпала не завидная. Они жили, строили планы, мечтали, любили… пока не появился тот, кому на всё это было плевать. Что будет с ними, если мы их спасем? Пока они лежали в своих капсулах, прошли века, тысячелетия. Все, кого они когда-либо знали — уже давно мертвы и даже следа от них не осталось. Родители, жены, дети…