Я выделил отдельные зоны на схеме, показывая друзьям места где ремонтники уже уничтожили часть метки.

Наступила короткая тишина.

— Странно это, — сказал Баха. — Его не трогают и не вскрывают, но он до сих пор функционирует, пусть и частично и сам себя поддерживает в рабочем состоянии. Причем роботы СОЛМО никак этому не препятствуют, за исключением того, что обновляют метку. Да ещё и поставили его возле сервисной зоны, где криохранилище…

Я кивнул.

— На нем метка биологической опасности. И видимо именно поэтому он связан с зоной криохранилищ. Не напрямую, а концептуально. Все биоотходы свалили в одну кучу.

Зонд тем временем продолжал облет. Никакой реакции со стороны корабля — ни попыток связи, ни активации защит. Ремонтные роботы даже не изменили маршрутов. Для них зонд был просто ещё одним обломком.

— Объект пассивен, — доложил Баха. — Угроз не фиксирую. Но внутрь… — он замялся. — Внутрь я бы всё равно не полез.

— Тебя никто и не заставляет, — сказал я. — Пока.

Я посмотрел на метку опасности ещё раз. Она больше не казалась загадочной. Кто-то когда-то понял, что внутри находится нечто, с чем лучше не контактировать. И вместо уничтожения выбрал изоляцию и обслуживание. Сохранил на всякий случай, как бросаешь на балкон или в гараж старую вещь, которую жалко выкинуть. Потом этот склад старья разбираешь спустя годы, и всё равно выбрасываешь. Похоже тут тот же случай.

— Зонд уводим, — приказал я. — Данных достаточно.

Когда зонд начал отход, корпус старого корабля остался таким же неподвижным и безразличным, как и прежде. Медленные точки ремонтных роботов продолжали своё бесконечное дежурство.

Зонд ушёл, растворившись в массе обломков, но изображение старого корабля осталось на моем визоре. Он по-прежнему висел в коридоре — тихий, ухоженный, чужой.

— Значит так, — я колебался не долго и принял решение. — Никто никуда не уходит. Надо глянуть, что там внутри.

Кира даже не удивилась. Только чуть заметно усмехнулась.

— Я так и знала.

Баха поднял взгляд от консоли:

— Командир, но это уже не разведка. Это полноценное проникновение.

— Понимаю, — кивнул я. — Именно поэтому делаем всё по-взрослому.

Я вывел на галограф схему корабля, собранную по данным зонда. Контуры были приблизительные, но достаточно точные для первого этапа.

— Вариант один: ищем штатный шлюз. Маловероятно, что он активен, но это самый чистый вход. Вариант два: технологический люк обслуживания. Его будут регулярно использовать роботы. Вариант три: вскрытие обшивки.

Я выделил второй пункт.

— Вот этот, по-моему, самый рабочий вариант.

Баха сразу кивнул:

— Логично. Минимальное вмешательство. И если роботы обслуживают корпус, значит люк живой.

— Тогда состав группы? Оставляем тот же? — спросила Кира.

— Нет. Если он не оказывает противодействия и не пытается никого убить… Я тоже пойду — ответил я. — Состав группы: мы с тобой, и два бойца прикрытия на корпусе. Остальные — резерв.

Кира прищурилась:

— А если бы пытался, то ты бы остался тут сидеть, а меня не жалко?

— Тебя? — Я посмотрел на подругу — Жалко конечно, но потеря невелика если что. Другую девку я себе найду без проблем, а ты всё равно ничего не умеешь делать кроме того, что стрелять, и мозги мне делать, когда надо и не надо! Вот ты чего сейчас хотела услышать? Это?

— Вот так, да? — Кира бросила на меня многообещающий взгляд — Ладно, я запомню. Дома разберемся Найденов. Девку ему другую захотелось…

Трофей медленно сместился ближе. Охотники разошлись шире, формируя внешний периметр. Их сенсоры работали на полную, отслеживая любое движение в коридоре. Досмотровая группа готовилась к выходу. Два похожих на чудовищ из фильмов ужаса человека в биоскафандрах АВАК, и два десантника в земных штурмовых комплексах. Мы проверяли снаряжение

— Нашёл люк, — сказал Баха, который не отрывал взгляда от потока льющейся на нас информации. — Технический. Маскируется под панель обшивки. Его только что обслуживали — роботы рядом.

На экране моего визора появились две маленькие точки, ползущие вдоль корпуса.

— Значит, не трогаем их, — сказал я. — Пусть думают, что мы часть мусора.

Мы вышли через шлюз трофея без суеты. Пространство вокруг было стабильным, опасности видно не было. Оба десантника включили свои штурмовые ранцы, взяв нас на прицеп, и через несколько минут я уже закрепился на корпусе старого корабля, почувствовав, как адаптировался скафандр перестраивая подошвы, чтобы удержать меня на обшивке.

Странные чувства, к которым трудно привыкнуть. Как кожей, через симбиота я ощущал, что поверхность была холодной, шероховатой, с заметными следами многократного ремонта. Ни органики, ни странных структур — только металл, композит и следы очень долгой службы.

— Контакт, — тихо сказал я. — Корпус стабильный.

Кира уже была рядом.

— Ремонтные роботы на расстоянии трёх метров. Не реагируют.

Мы замерли, давая им закончить цикл. Один из них закрыл микротрещину, второй проверил крепление панели и ушёл дальше, не обращая на нас никакого внимания.