Вообще-то время было очень интересным, ну, если смотреть с точки зрения индустриального прогресса, ведь именно сейчас чуть ли не каждый день в мире придумывались новые машины, новые приборы, новые технологии. И у людей возникали новые потребности — однако все это шло как-то… неторопливо. Потому что жизнь была именно неторопливой, просто потому, что спешить особо и возможностей не имелось. На поездку из Тулы в Москву нужно было полный день потратить, а на поездку в Бранденбург — уже почти неделю. А чтобы добраться до далекой Америки, часто и двух недель не хватало, причем это если в качестве отправной точки брать уже Бранденбург. Но при всем при этом заводы строились очень быстро, например, большой металлургический завод поднимался менее чем за год.

Правда, большим он только по нынешним меркам считался, но скепсисом по отношению к этому страдал лишь Александр Волков, а все окружающие его люди искренне считали, что «прогресс даже не бежит, а летит вперед». И в чем-то он действительно летел, точнее, все время старался взлететь… но получалось это у прогресса не очень, и главной причиной «внутреннего торможения» было отсутствие квалифицированных рабочих. Не недостаток, а именно отсутствие: опытных рабочих в любом случае было крайне мало и за них чуть ли не драки среди промышленников шли, а вот квалифицированных…

Проблема заключалась в том, что даже те немногие рабочие, которые работу делать умели, умели делать именно то, чему когда-то обучились, а переучить их на новые технологии и новое оборудование было крайне трудно: их же никто и никогда не учил учиться новому. И то, что для завода в Богородицке парням удалось сманить с других тульских заводов полтора десятка опытных рабочих, ускорению прогресса помогало крайне мало. Потому что другие такие рабочие и на старом своем месте жили весьма неплохо, а для тех, кто все же решил место работы сменить, вариантов трудоустройства оказывалось более чем достаточно: заводы-то не один Андрей Розанов строил. И, что было наиболее обидно, неплохие вакансии для опытных рабочих массово появлялись вообще за границей, поэтому довольно много рабочих вместе с семьями из страны вообще уезжали. В свое время Валерий Кимович сильно удивлялся тому факту, что на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков в США более десяти процентов населения были переселенцами из России, причем удивлялся он тогда лишь тому, откуда люди в нищей, с какой стороны не посмотри, страны брали необходимые для столь дальнего переезда деньги. Но сейчас, прожив некоторое время в новой для себя старой действительности, он удивляться перестал.

Так уж исторически сложилось, что подданным Российской империи для поездки в США никакой визы не требовалось: видимо, в благодарность за помощь северянам во время гражданской войны. А бурно растущей американской промышленности своих рабочих тоже не хватало — и буржуям оказалось проще всего нанимать рабочих как раз в России. Во многих городах даже имелись специальные иностранные агентства, оказывающие потенциальным эмигрантам помощь в оформлении заграничного паспорта (который обходился всего лишь в два рубля шестьдесят копеек) и в переезде (для чего даже специальные «чартерные» пароходные линии были открыты из Петербурга, Риги и Ревеля). В США русские рабочие иммигрантами не считались, поэтому пароходами их везли не через Нью-Йорк, а через другие порты, и их даже не учитывали в качестве «новых американцев» — а рабочие (поскольку перевозили зарубежцы только самих рабочих) очень быстро, буквально спустя несколько месяцев после того, как они осваивались на чужбине, и семьи свои перетаскивали. Тут еще один момент срабатывал: так как агентства выискивали действительно самых опытных рабочих, за океаном они получали деньги гораздо выше «средней зарплаты по стране» и на перевозку к себе родных зарабатывали довольно быстро. А так как почти половина русских инженеров (и других людей, получивших высшее образование) тоже из страны выезжало и в большинстве своем в конце концов оказывалось именно в США, то высокий спрос на русскоязычных рабочих там долго сохранялся, позволяя и «родственникам» там довольно неплохо устроиться. И приступить к перетаскиванию уже своей родни…

Так или иначе, но «дефицит кадров» в России был весьма велик, и это Александр с Андреем чувствовали очень сильно. Вот только подходы к решению проблем они придумали различные, и тут Саше пришлось очень серьезно на «старого друга» надавить: тот решил, что будет проще нанять рабочих-иностранцев, которых действительно в стране было немало (благо, доходы позволяли им платить «иностранные» зарплаты) — а Саша придерживался совершенно иного мнения. В корне неверного, по мнению Андрея, но он просто не учитывал того, что Валерий Кимович никуда не спешил — а при «игре вдолгую» его подход обещал массу преимуществ. Но все же Андрей был вынужден с Александром согласиться: он признал, что «сообщать производственные секреты иностранцам» нельзя, поскольку тогда их доходы мгновенно упадут. Ведь в той же Германии промышленность была развита заметно лучше, чем в России, и самостоятельно наладить выпуск конкурентной продукции там труда не составит, а пока за рубежом просто не знали, как продукцию сделать с приемлемыми затратами, поток иностранных денег оставался стабильным, а к лету вообще начал быстро нарастать.

И рост этот начался даже не из-за увеличения продаж моторов: компания, на своей эмблеме поставившая три красивых буковки «BMW», предложила компании «Беннабор» немного поменять конструкцию выпускаемых там велосипедов, покупая у «соседей» три интересных детальки и самостоятельно изготавливая еще одну (правда, все же по лицензии, но с более чем умеренными «лицензионными отчислениями»). За использование на велосипедах обода с желобком для шины с камерой велосипедные магнаты должны были платить всего по двадцать пять пфеннигов с каждого такого колеса, а новые втулки для переднего колеса им «соседи» поставляли всего по четыре марки. А втулки для заднего — уже по тридцать марок, но на них была установлена двойная обгонная муфта, что делало велосипеды «Беннабор» абсолютно предпочтительными для всех покупателей таких полезных машин, да к тому же и установка на них веломотора становилось делом изумительно простым. А вот третью «деталь» велосипедисты и раньше «на стороне» покупали, сами они все же резиновые камеры и шины не делали. И новые шины вообще делали качество производимых компанией велосипедов «недосягаемым» — а деньги немецкие промышленники считать умели неплохо и внимания на то, что эти шины поступали вообще из России, предпочли не обращать.

То есть и в самой Германии эти шины уже делались, на небольшой фабрике, открытой герром Густавом Райхенбахом неподалеку, в Потсдаме, но на велозавод в основном поступали шины именно русские. Саша учел тот простой факт, что ни в Германии, ни в России ввозных пошлин на каучук и изделия из него не было, а перевозки из Москвы в Берлин обходились в довольно умеренные суммы. И поставки каучука он организовал как раз через потсдамскую компанию (немцам каучук американцами и британцами продавался с меньшими ограничениями, чем в Россию), а заодно и для внутреннего рынка удавалось резиной разжиться: как писалось в тупых рекламных материалах в интернете, «мало кто знает…» — так вот о том, что в резину для шин сажи добавляется по весу столько же, сколько в нее входит собственно каучука, пока еще действительно очень мало кто знал.

И каучук, покупаемый германской компанией, целиком в Россию переправлялась, а там из нее делали как раз «сырую резину» (сажи в нее понапихав столько требуется) и возвращали обратно. И из сырой резины немцы самостоятельно делали камеры для шин — а вот сами шины полностью только в России и производились. На заводе, расположенном в имении Волкова: парни все же решили, что даже в город вроде Богородицка поначалу такое производство перетаскивать не стоит. Пока не стоит, а вот когда иностранцы новинку как следует распробуют, то уже и Богородицка может не хватить. Но, скорее всего, все же хватит: для «игры вдолгую» в городке парни решили выстроить сразу несколько учебных заведений. И если учреждение «школы рабочей молодежи» уездные власти поняли и одобрили, то постройку гимназии сочли блажью резко забогатевших юнцов. Впрочем, разрешение на ее строительство все же выдали….