Поезд дрогнул.

Резко.

Скрежет металла.

Платформа остановилась.

— Что за… — я схватился за поручень.

Свет мигнул и погас.

Включилась сирена.

— Док! — крик Вольта по громкой связи. — Тормозные колодки! Их сорвало!

— Что?!

— Платформа падает! Мы в свободном падении!

Я почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Невесомость.

Банка тушенки, которую я поставил на стол, взплыла в воздух.

Поезд, весящий тысячи тонн, падал в Бездну. Вместе с платформой.

— Группироваться! — заорал я, хватаясь за что попало. — Всем лечь!

Мы падали в темноту.

В чрево Перевернутого Города.

И я знал, что посадка не будет мягкой.

Невесомость пахнет рвотой и машинным маслом.

Я висел под потолком штабного вагона, судорожно цепляясь за скобу люка. Вокруг меня, в медленном балете хаоса, плыли ящики с патронами, планшеты, пустые банки из-под тушенки и… Борис.

Гигант, несмотря на свои кибер-руки весом в полтонны, парил, как воздушный шарик. Его лицо было зеленым.

— Ненавижу… летать… — булькнул он, пытаясь ухватиться за поручень, но промахнулся и ударился шлемом о стену.

Звук удара был глухим, ватным. Давление в ушах скакало. Мы падали в колодец глубиной в десять километров, и скорость уже превышала все допустимые пределы.

— Вольт! — крикнул я, отталкиваясь от потолка и подлетая к пульту управления (который тоже висел боком). — Тормозные двигатели! Почему они молчат?!

— Нет тяги! — пропищал хакер, пристегнутый к креслу пилота пятиточечными ремнями. — Внешняя среда… она не пустая! Тут плотность эфира как в киселе! Дюзы забиты магическим шлаком!

— Прожги их! Используй реактор!

— Если я дам форсаж, котел рванет! Мы превратимся в ядерную бомбу!

Я посмотрел в иллюминатор.

За толстым стеклом проносилась тьма. Но это была не просто чернота. Это была живая, пульсирующая субстанция. Фиолетовые молнии били в обшивку поезда, оставляя светящиеся следы.

Мы падали сквозь атмосферу Изнанки.

И эта атмосфера была враждебна.

Вдруг поезд содрогнулся.

Не от удара. От вибрации.

Что-то огромное, мягкое и тяжелое навалилось на состав снаружи.

Я увидел тень, скользнувшую по стеклу. Щупальце? Или крыло?

— На обшивке! — крикнула Вера. — Датчики движения! Сектор три, пять, восемь! Они облепляют нас!

— Кто? Виверны?

— Нет. Биомасса. Летающие полипы. Они… они тормозят нас?

Я прижался к стеклу.

Твари Изнанки действительно облепили поезд. Похожие на гигантских медуз, светящихся изнутри мертвенным светом, они присосались к металлу. Их тысячи.

Они создавали парусность. Скорость падения начала снижаться.

— Они нас спасают? — удивился Борис, которого инерция прижала к полу (гравитация начала возвращаться).

— Они нас ловят, — процедил я. — Как муху в паутину. Мы для них — доставка еды на дом.

Я достал Рубин.

«Граф! Что это за хрень?»

Камень мигнул.

«Это „Ловцы“. Симбионты Города. Они собирают мусор, который падает сверху. И мы сейчас — самый жирный кусок мусора за последние сто лет.»

— Как от них избавиться?

«Никак. Если ты их сбросишь, мы разобьемся. Пусть работают парашютами. Но готовься к жесткой посадке. Они тащат нас в свое Гнездо.»

Гнездо.

Звучало как приговор.

Поезд замедлился. Гравитация вернулась окончательно, сбив нас с ног.

Мы падали, но уже не камнем, а как лист на ветру.

Внизу, сквозь тучи спор, проступили очертания Перевернутого Города.

Гигантские сталактиты небоскребов, свисающие вниз, в бесконечность. Они были соединены мостами из слизи и паутины. Окна горели не электрическим светом, а био-люминесценцией.

Это был мир, где архитектура сошла с ума.

— Вижу площадку! — крикнул Вольт. — Шпиль центральной башни! Они тащат нас туда!

— Это не шпиль, — поправил я, глядя в «Истинное Зрение». — Это обеденный стол.

— Всем приготовиться к удару! — заорала Вера. — Амортизаторы на максимум!

Я схватился за поручень.

Легион (который ехал в тамбуре) ворвался в вагон.

— ОТЕЦ! ОНИ ПРОЖИГАЮТ КРЫШУ! КИСЛОТА!

Я поднял голову.

Потолок вагона начал пузыриться. Капли зеленой жижи падали на пол, прожигая ковер.

Медузы начали переваривать консервную банку, чтобы добраться до мяса.

— Щиты! — скомандовал я.