Двери лифта открылись.

— С этого момента Башня переходит на режим полной изоляции. Никаких поставок извне. Никаких контактов. Весь персонал, который возвращается с патрулей — через жесткий карантин. Если у кого-то температура поднимется на полградуса — в изолятор. Если появится сыпь — пуля в голову.

— А что делать с городом? — спросила Вера, заходя в кабину.

— Город будет гореть, Вера. Наша задача — чтобы этот огонь не перекинулся на нас. Мы станем островом. Ковчегом. И когда Анна закончит свою партию… мы выйдем и заберем то, что останется.

Лифт пошел вниз.

Я смотрел на цифры этажей и чувствовал, как внутри меня закипает холодная, расчетливая ярость.

Анна думала, что она игрок. Она думала, что поставила мне мат, убив Губернатора.

Она ошиблась.

Она просто освободила мне руки. Мне больше не нужно притворяться спасителем. Мне не нужно соблюдать законы, которые она сама же и уничтожила.

Я достал из кармана ампулу с образцом крови (своей, смешанной с реагентом). Жидкость внутри потемнела.

— Ты хочешь биологической войны, Анна? — прошептал я отражению в зеркальной панели лифта. — Ты её получишь. Только мои штаммы не убивают. Они меняют хозяина.

Я сжал кулак.

Война только началась.

И теперь она стала личной.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 6

ВИВИСЕКЦИЯ

В лаборатории стояла тишина, нарушаемая только гудением центрифуги и моим тяжелым дыханием.

Я сидел на высоком табурете, склонившись над микроскопом. Мои руки, все еще покрытые черной коркой ожогов и струпьев, дрожали, но движения были точными. Я был в своей стихии. Здесь, среди пробирок и реагентов, я был богом, который переписывает законы биологии.

На предметном стекле лежал образец.

Клочок ткани с воротника Губернатора, который я успел срезать скальпелем за секунду до того, как его тело превратилось в бомбу.

Зеленая плесень.

Она была живой. Даже отрезанная от носителя, даже залитая формалином, она двигалась. Микроскопические жгутики ощупывали стекло, пытаясь найти пищу.

— Агрессивная, — пробормотал я, подкручивая фокус. — Скорость деления клеток — в десять раз выше нормы. Метаболизм на основе серы и… магии Жизни?

Я отстранился от окуляра.

Анна Каренина не просто скрестила Гниль с магией. Она создала химеру.

Обычная Гниль (фиолетовая) — это энтропия. Она разлагает материю.

Но эта зеленая дрянь… она созидала. Она строила новые структуры из плоти носителя, превращая его в инкубатор. Это был рак, возведенный в абсолют.

— «Черный клей» не сработает, — констатировал Вольт, который стоял рядом, подключившись к анализатору. — Я прогнал симуляцию. Клей основан на Скверне. А эта штука… она ест Скверну. Она использует её как топливо. Если мы вколем это нашим «Куклам», они просто взорвутся быстрее.

Я швырнул пинцет в лоток. Звон металла эхом отразился от кафельных стен.

— Значит, нам нужен новый реагент. Что-то, что блокирует магию Жизни.

— Некротика? — предложил хакер.

— Слишком медленно. Некротика убивает ткани, а нам нужно убить программу деления. Нам нужен…

Я замер.

Взгляд упал на монитор системы безопасности.

На экране, в соседнем отсеке (который мы называли «гостиной»), сидела Алиса.

Наш куратор из D. E. U. S.

Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и читала книгу (бумажную!). Она выглядела так, словно ждала приема у стоматолога — спокойно и с легкой скукой.

Но я видел её ауру. Точнее, её отсутствие. Пустота в форме женщины.

— Нам нужен нуль-элемент, — прошептал я. — То, что гасит любую магию.

Я встал.

— Вольт, продолжай анализ. Проверь реакцию на холод и кислоту. А я пойду поговорю с начальством.

Я вошел в «гостиную», не постучав. Дверь отъехала в сторону с мягким шипением.

Алиса подняла голову. Её очки блеснули в свете ламп.

— Вы долго, Виктор. Я ожидала вас десять минут назад. Сразу после того, как Губернатор… расцвел.

— У меня были дела. Пытался понять, как не сдохнуть завтра утром.

Я прошел к бару, налил себе воды.

— Вы знаете, что это такое? — я кивнул на стену, за которой была лаборатория. — Зеленая Гниль.

— Знаю. Проект «Сад». Разработка Гильдии Целителей, закрытая пятьдесят лет назад за чрезмерную жестокость. Анна нашла архивы.