Они проделали колоссальную работу и, доверху нагруженные бесценными образцами, возвращались домой. Образцы атмосфер спутников, пробы грунта, данные инструментальных исследований, магнитограммы, спектральные замеры, гравитационные аномалии… Целая сокровищница данных, необходимых ученым для глубокого анализа. Оставив дюжину верных спутников на орбитах Юпитера и Сатурна, они сдали их Бабаю. Теперь их путь лежал к облюбованному Малаем участку в поясе астероидов — проверить, испытать удачу и, быть может, сорвать куш. Подобные экспедиции — удовольствие не из дешевых, и пока что финансирование ложилось тяжким бременем на плечи Влада. На их пути попалось несколько упрямых каменных глыб, которые Влад с хрустом раздробил гравитационной пушкой. Затем, орудуя лазером, пришлось кропотливо нарезать обломки, чтобы уместить все трофеи в грузовой отсек. Процедура до боли знакомая, но от этого не менее волнующая.

На этот раз Влад решил подкрасться к Земле со стороны Солнца. Более длинный путь, но и возможность испытать новый маршрут. Малай скрупулезно наносил на карту все навигационные опасности, создавая подробнейшую трехмерную карту Солнечной системы. Посадка была намечена от Южного полюса к Пальмире. Сейчас в Антарктиде царила полярная ночь, и росчерк в небе вполне могли принять за очередной метеор. Да и свидетелей, по сути, не было.

По прибытии Влад, наконец, решился. Волнение сковывало его, но момент был идеальным. Он сделал Юнне предложение. До этого все как-то не находилось времени, хотя его выбор для всех был очевиден. Там же, и отпраздновали помолвку, осушив пару бутылок специально подготовленного шампанского. Александр же загорелся идеей исследовать местные рифы, полные остовов кораблекрушений. Грезилось ему разыскать затонувшие сокровища. Ведь какое-никакое, а приключение! И удача улыбнулась ему — они обнаружили старый португальский парусник. Александр лично снял с него рынду и вместе с товарищем вытащил на поверхность пару бронзовых пушек. Золота не нашли, но и эти трофеи пришлись Александру по душе. Добыто своими руками! Набрав даров океана, они вылетели в Кедровую падь.

Там, передав добычу из рук в руки Дусе, они отправились во Владивосток, где договорились об освящении брака Юнны и Влада в Свято-Никольском кафедральном соборе через неделю. После этого направились в дворянское собрание, где Александр решил устроить пышное угощение в честь молодой семьи. На свадьбу были приглашены все видные жители Владивостока. Естественно, прилетели матушка и Бородин.

Отыграв свадьбу, молодожены удалились на свой уединенный атолл, чтобы насладиться обществом друг друга. Юнна не любила шумные мегаполисы, и атолл вполне ее устраивал. Влад разделял ее чувства. А семейство Бородиных-Юсуповых отбыло в Москву.

В Москве Александр был вызван к отцу. Там он узнал, что его кандидатура одобрена на пост канцлера, и Госсовет уже подал прошение императору. Раньше он относился к подобным проверкам спокойно, но теперь на кону стояла вторая должность в Империи, и он отнесся к этому со всей серьезностью. Объявление решили приурочить к рождественскому балу, чтобы страна встретила Рождество с новым канцлером. Слухи, конечно, просочились, но официального подтверждения не было. Это еще раз убедило комиссию по мосту принять его проект к исполнению. Прямо перед Рождеством было озвучено решение комиссии, и дальше Александр сам решал все вопросы с наймом подрядчиков и поставками материалов. Финансирование обеспечивала казна. Перед представлением у Александра состоялся тяжелый разговор с отцом. Он рассказал ему о полете к Юпитеру и Сатурну. Уходящий канцлер выразил свое недовольство, но в то же время признал, что нельзя оставаться в стороне от исследований космоса. Россия опередила всех в технологиях, и это нужно было закреплять. Без привлечения финансирования этот проект был невозможен. Слишком затратно для одиночек. Нужны ресурсы, чтобы не истощать ресурсы родной планеты. Необходимо вырываться на оперативный простор.

После всех согласований было объявлено, что Россия построила космический аппарат-разведчик, основанный на новых физических принципах, который уже совершил полеты к Луне, Марсу, Юпитеру и Сатурну. Россия готова поделиться материалами, полученными в ходе разведки, с мировым научным сообществом. Часть добытых материалов Вольф оплатила казна для своих ученых, а остальное было выставлено на торги. Тогда-то в интернете и появились первые снимки и записи экспедиций.

Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Имя Вольфа было засекречено. Истинный разработчик был спрятан под вывеской новой компании — «Дальний космос», чьи бенефициары оставались в тени. Информацию о работах в астероидном поясе также придержали. О «Луне» опубликовали только внешний вид и заниженные ТТХ, без каких-либо деталей. Но Влад и Юнна по-прежнему жили на заимке и работали в своей лаборатории. Сейчас они занимались эмбрионами Юнны, которая забеременела и, судя по всему, ждала двойню. Они вместе провели процедуры сохранения специальных клеток у будущих детей и пока никуда не собирались выезжать.

Мир переменился в одночасье. Александр унаследовал власть от отца, стал третьим канцлером Империи из рода Юсуповых. Император Иван VI, похоже, и не помышлял держать руку на пульсе, продолжая царствовать, но отнюдь не править. Его венчание в Успенском соборе Кремля прошло в тишине, при минимальном стечении гостей — он на дух не переносил помпезные церемонии. Жил и работал он в Кремле; кабинет его соседствовал с кабинетом канцлера, а обед доставляли из общей дворцовой столовой, где питались все клерки. Охрана же квартировала и обедала в здании Арсенала. Соборная площадь превратилась в туристическую Мекку, где проходили зрелищные разводы караулов, а Александровский сад стал священным местом упокоения Неизвестного солдата последней войны, воинским мемориалом.

Перед Александром остро встал вопрос: как подобает ему являться на приемах? И не менее важно — во что облачаться для повседневной работы? Зная поистине безграничные возможности Бабая и имея к нему личный, ничем не стесненный доступ, он попросил предоставить ему старые фотографии деда и отца, дабы оценить их стиль. Внимательно изучая поблекшие снимки деда, он отметил, что тот неизменно представал в казачьей форме генерала, — потомственный казачий князь, чья мать была дочерью атамана Сунженского казачьего войска. Отец же предпочитал строгий полувоенный френч, поскольку к казачеству формального отношения не имел. На светских раутах дед всегда был во фраке с алой бабочкой и кипенно-белой сорочкой. Ни единого снимка в европейском костюме! Лишь на паре старых фото он обнаружил деда в визитке — и вновь, неизменная бабочка вместо галстука, который тот, по-видимому, считал удавкой. Он никогда не одевался броско, но всегда дорого, — как визитная карточка. Канцлер такой империи не может позволить себе одеваться как попало. И лишь на сугубо домашних снимках, сокрытых от посторонних глаз, он увидел деда во весь рост, с обнаженным торсом и в скромных плавках, позирующего на фоне корзины с только что выловленными трепангами. Фигура атлета, достойная резца Фидия или, как минимум, Поликлета с его легендарным «Копьеносцем».

Он сидел перед экраном компьютера, погруженный в изучение старых фотографий, когда в кабинет вошла Анюта с сыном, приглашая его на ужин. Она сразу поняла ход его мыслей. После ужина она сказала, что завтра им необходимо непременно посетить Оружейную палату.

Как раз понедельник — день, когда палата закрыта для обычных туристов. Служитель проводил их в залы, и Анюта решительно повлекла его к одному из экспонатов — шлему Александра Невского.

— Ты ведь знаешь арабский, — утвердительно произнесла Анюта. — Прочти, что здесь написано.