— Нереально. Сегодня я столько каменщиков не найду. Отживающая профессия. Только кирпичный завод ставить не менее двух лет, и то стандартный завод может давать два-четыре миллиона штук в год при наличии ресурсной базы, а если рядом нет глины, то вообще труба — только логистика заберет львиную часть расходов, — ответил Александр. — А крупный ставить нет смысла, если нет спроса или порта рядом.

— О чем и речь. Теперь вторая загадка. На строительство кирпичного Московского Кремля ушло около 200 миллионов кирпичей, и строили его, по летописям, всего десять лет. Иван Третий был просто монстром — какой там Петруша Первый! Изготовить 200 миллионов кирпичей и построить Кремль за 10 лет! И это в пятнадцатом веке, Саня! Немцы просто курят в сторонке. Они просто дети со своими 30 миллионами штук.

— Ну ты и задаешь задачки. Сразу видно гения. Никто на это с такой точки зрения не смотрел, — развел руками Юсупов.

— А это не вредно — думать головой. Тем более что у тебя есть такой помощник, как нейросеть. Ладно, дам тебе еще пару загадок, а потом сам думай и сопоставляй факты, — махнул рукой Влад. — Ты же знаешь Зимний дворец? Так вот его построили за восемь лет. При матушке Елизавете. Предположим, я матушка Елизавета и вызываю тебя, как царского зодчего, и говорю: «А построй-ка ты мне, дорогой Александэр, дворец Зимний, такой во весь из себя! Деньги не проблема, но чтобы все ахнули!» И даже предположим, что у тебя есть архитектурное бюро, которое тебе штампует рабочие чертежи для строителей на бумаге. За сколько ты построишь такое чудо? По времени я имею в виду.

Александр задумался.

— Лет за двадцать как минимум, а то и больше, учитывая тогдашнюю логистику и отсутствие квалифицированных строителей, — выдал он.

— Ай-яй-яй! А построили его всего за восемь лет.

— Вранье. Там столько работ, что даже сегодня такое выстроить за такой срок невозможно. Одна отделка чего стоит. Надо как минимум триста отделочников, которые будут пахать как муравьи. Вон Большой ремонтировали почти шесть лет, и то накосячили не слабо.

— Ну и последняя на сегодня. Ты же бывал в Константинополе?

— Конечно. Знаковое место.

— Так вот, в четвертом веке нашей эры там был построен акведук Валента. Потом его восстанавливали и перестраивали, но последний раз его ремонтировали при Александре Третьем. Так вот, будучи там недавно, я увидел, что все работы столетней давности уже обветшали, а оригинальные строения выглядят, как будто их вчера построили. Подумай, как такое возможно, что строения, выстроенные 1700 лет назад, выглядят здоровее столетних реконструкций? Про другие акведуки и говорить не буду — там тоже полно загадок.

— Ну, Влад, ты, конечно, дал пищу для размышлений. Я точно теперь подумаю над этим. Это означает нетрадиционный взгляд на предмет исследования. Теперь я понимаю, как надо подходить к предмету, включая критическое мышление.

— Вот, когда ты научишься задавать себе неудобные вопросы и отвечать на них — тогда ты и построишь мост твоей мечты, — заключил Влад. — Ну а сейчас пойду сменю Юнну. Скоро будем подлетать к Юпитеру. Иди спи — когда будут красивые виды, всех разбужу.

Александр не спал. До его вахты оставалось шесть часов, и он решил погрузиться в свой проект. Он всегда восхищался неординарностью мышления Влада, его умением видеть картину целиком, а не отдельными фрагментами. Сегодня Влад особенно поразил его простыми, казалось бы, решениями, до которых никто не додумывался. Банальные вопросы, на которые не находилось ответов. То ли история была переписана, то ли он чего-то не понимал. Нейросеть неожиданно выдала ссылку на книгу его деда, посвященную той же теме. Александр жадно впился в чтение, пока сигнал будильника не вернул его к реальности, напоминая о предстоящей вахте. «Парадоксы истории» глубоко запали ему в душу, и он решил изучить все доступные материалы по этой загадочной теме.

Генерал-губернатор Восточной Сибири, граф Иван Николаевич Заболоцкий, восседал в своем хабаровском кабинете, разбирая почту. Заботливый секретарь уже рассортировал письма по темам, облегчив задачу губернатору. Возраст давал о себе знать, отставка не за горами, но Заболоцкий решил во что бы то ни стало завершить начатые дела. Супруга уже покинула этот мир, дети разлетелись, и он спокойно доживал свой политический век в этом кресле. Он понимал, что с приходом нового канцлера его, скорее всего, отправят на покой. Но он ни о чем не жалел. Его ждала заимка в тайге, где он, вероятно, и завершит свой земной путь. Но сейчас на его плечах лежала важная задача — председательство в комиссии по выбору проекта моста через Татарский пролив. Давняя мечта местных предпринимателей и промышленников, наконец, обретала реальные черты — казна тряхнула мошной и выделила средства на реализацию столь масштабного проекта. В состав комиссии входили министр путей сообщения, заместитель министра обороны, председатель комитета по рыболовству, министр транспорта и министр финансов Российской империи. На рассмотрение было представлено восемь заявок с эскизными проектами моста и предварительными расчетами строительства. Заболоцкий собирал мнения членов комиссии и рассылал проекты экспертам. Папка с каждым проектом неуклонно пухла, и опытный бюрократ не позволял пропасть ни одному документу. Его задача заключалась в том, чтобы собрать все возможные мнения, предоставив Госсовету полную картину, после чего он планировал подать прошение об отставке. Особое внимание графа привлек проект князя Юсупова-младшего. Новаторский подход, современные материалы, футуристический дизайн и смелое решение — строительство моста одним пролетом. Подобного еще никто не делал. Более восьми километров пролета на графеновых тросах. К эскизному проекту прилагались расчеты, подтвержденные учеными из технологического института имени Жуковского. Материал был новым, но Юсупов предоставил образец, который был тщательно исследован. Источник графена князь раскрывать отказался, ссылаясь на коммерческую тайну. Очевидно, за разработкой стоял академик Вольф, тем более, что Юсупов был женат на его сестре. Остальные проекты предполагали многоопорные конструкции с пролетом посередине моста и уступали проекту Юсупова по всем параметрам. Гляциологи выражали серьезные сомнения в надежности опор мостов, учитывая суровые условия Татарского пролива, известные своими штормовыми ветрами и тайфунами, способными вызвать катастрофические подвижки льда. Усиление опор повлекло бы за собой непомерные расходы. Преобладающие ветры северных румбов создают эффект аэродинамической трубы, усиливая обледенение в северной части пролива. Движение льдов в проливе — сложный процесс, зависящий от взаимодействия атмосферных, океанографических и географических факторов. Понимание этих механизмов имеет решающее значение для прогнозирования ледовой обстановки. Поэтому гляциологи проявляли осторожность в своих заключениях. Иван Николаевич собрал все папки, написал заключение и приложил к нему письменные мнения членов комиссии. Запечатав все в пакет, он отправил его с фельдъегерем на рассмотрение Госсовета в Москву. Теперь можно было и отдохнуть, предавшись мечтам о тихой жизни на заимке.

Влад с восторгом наблюдал за приближающимся Юпитером. Зрелище было завораживающим. Он отдал команду готовить шесть спутников для выброса у галилеевых спутников (открытых еще Галилеем), кроме Ио. Там он не видел ничего интересного, а влияние гиганта было слишком сильным. Его выбор пал на Европу, Ганимед и Каллисто. Он приказал поднять всю команду, невзирая на вахты. Пока вахты будут сокращены — обстановка слишком непредсказуема. Экипаж, словно завороженный, прильнул к сапфировым стеклам обзорной кабины. Величественный Юпитер предстал во всей своей красе. Даже знаменитое Большое Красное Пятно — атмосферный вихрь, существующий на протяжении нескольких веков, был отчетливо виден.

— Ахренеть, — выдохнула Анюта, — ради этого стоило жить.

— Пожалуй, это посильнее Фауста Гёте, — добавил Александр.

— Какая красота, — прошептала Юнна.

— Слушайте мою команду — первая высадка на Европе. Говорят, там повышенный фон, но мы ненадолго — только пробурим пару скважин до воды. Возьмем образцы и уходим. Потом вешаем пару спутников и передаем их управление Бабаю, — скомандовал Влад. Европа немного меньше Луны, и вся покрыта льдом, под которым, возможно, скрывается океан с микроорганизмами. Пока в планах только отобрать образцы для исследования. На планете не жарко, имейте это в виду.