Жить решили в Кремле. Близость к театру была важна для Насти, да и Ивану так было спокойнее. Пока никаких заявлений для прессы или общественности не делали. После венчания планировали отправиться в Иерусалим, чтобы поклониться Гробу Господню и пешком взойти на Голгофу, как обычные паломники. Иван сразу расставил все точки над «i», твердо заявив, что не намерен ограничивать концертную деятельность будущей жены. Пока она полна сил, она будет представлять Россию на международной арене. Единственное изменение — теперь ее будут сопровождать телохранители из ИСБ.

В малой гостиной Сенатского дворца Кремля собралась внушительная группа государственных деятелей России. На повестке дня стоял вопрос о смене канцлера. Максимилиан Юсупов просил об отставке, рекомендуя на свой пост младшего сына — Александра. И не потому, что тот был Юсуповым, а благодаря своим выдающимся способностям и подтвержденным церебральным данным развития головного мозга, его полей и подполей, чья карта свидетельствовала о гармоничном развитии и высоком уровне критического мышления и анализа информации. В наше время ни один чиновник высшего ранга не назначался без подобной проверки. Фактически, Александр выиграл гонку у пяти других претендентов. Малый совет не бросал слов на ветер и всегда приветствовал состязательность. Граф Разумовский, занявший второе место, отстал от Александра почти на двадцать пять процентов по суммарным показателям. Речь шла не о кумовстве, а об объективном отборе по церебральным показателям. А против фактов не попрешь.

Секретарь начал зачитывать послужной список:

— Александр Максимилианович Юсупов окончил Юсуповскую школу с отличием, затем Московский высший технологический институт имени Жуковского, получив диплом инженера-мостостроителя. Участвовал в строительстве пяти мостов. Среди последних работ — мосты во Владивостоке через бухту Золотой Рог и на остров Русский. В настоящее время участвует в конкурсе на строительство моста на Сахалин через Татарский пролив. Проект впечатляет, но решение будет принято только к Рождеству. Женат на Анне Александровне Бородиной, дочери барона Бородина Александра Ивановича — академика, всемирно известного хирурга и физиолога, генерал-лейтенанта военно-медицинской службы, отмеченного многочисленными научными и государственными наградами. Анна Бородина работает в клинике отца. Окончила Сеченовский мединститут с отличием. Спортсменка. Чемпионка Олимпиады в Барселоне по плаванию и фехтованию на шпагах. В браке родился сын Борис. Соавтор множества научных статей. Доктор медицины. Занимается интеграцией бионейросетей.

— Впечатляющая характеристика, — заметил Председатель Госбанка.

— У Александра Максимилиановича развернута новейшая бионейросеть последнего поколения, — добавил Министр здравоохранения. — Ее интегрировал сам Вольф.

Иван поднялся и предложил Малому совету проголосовать. Затем протоколы Малого совета отправятся в Госсовет на окончательное утверждение, после чего решение подпишет Император. Обычная бюрократическая процедура. Решение было единогласным.

Неделя пронеслась вихрем. Когда жизнь кипит, время словно ускользает сквозь пальцы. Влад на подлете, сидел за ужином в оживленной беседе с Саней искал глоток свежего воздуха, чтобы отвлечься от рутины и дать уставшему разуму передышку. Вахту несла Юнна, погруженная в свои обязанности.

— Скажи мне, друг Александр, как инженер-мостостроитель, врачу высшей категории, насколько глубоки твои познания в истории мостостроения? — с искрой любопытства в голосе начал Влад.

— Вообще-то, моя дипломная работа была посвящена именно этому предмету. Думаю, что вполне, — ответил Саня, слегка удивленный неожиданным вопросом.

— Тогда тебе, несомненно, известен виадук Гёльчтальбрюкке, что в Саксонии, — утвердительно произнес Влад.

— Ну конечно, самый высокий кирпичный виадук в мире! Шедевр инженерной мысли, можно сказать, — с энтузиазмом отозвался Саня.

— Вот и объясни мне, врачу, для чего понадобилось строить этот мост шириной в 23 метра, но при этом нигде не указывать ширину его проезжей части? — Влад вопросительно вскинул брови.

— Слушай, никогда об этом не задумывался. Неужели действительно нет такой информации? Быть не может…

— Малай, любезный, будь добр, найди-ка информацию о ширине проезжей части виадука Гёльчтальбрюкке, — обратился Влад к нейросети.

— Такой информации в открытом доступе нет, но, судя по профилю моста, верхняя проезжая часть составляет не менее 21 метра. Там проходит автобан, а в Германии стандарты для двухполосного автобана — 7 метров, плюс разделительная полоса. Итого получается 7+7+3=17 метров только для автобана, а еще пешеходные дорожки для обслуживания и ограждение. Выходит примерно 20–21 метр, — быстро выдал Малай.

— Вот, — протянул Влад, — и спрашивается, какого рожна в 1851 году было строить мост такой ширины? Тогда только однопутки клали, и паровозы ходили раз в неделю. Не думаю, что предки были настолько глупы, чтобы вбухивать огромные деньги в мост такой ширины. Автомобилей тогда еще и в помине не было. На строительство ушло 29 миллионов кирпичей и бесчисленное количество гранитных блоков, которые даже не удосужились посчитать. И уложены они полигональной кладкой, без раствора, Саня! Без раствора! — подчеркнул Влад, словно добивая собеседника. — Предположим, что вес одного кирпича — четыре килограмма, что вполне нормально для полнотелого клинкерного кирпича. Тогда получается, что вес всего сооружения — более 120 тысяч тонн. Ты можешь себе представить, чтобы в 1850 году Германия, отнюдь не процветающая, а раздираемая внутренними противоречиями, смогла построить такой виадук? Я — нет. Даже сегодня такое не каждому под силу. Возьми проект кирпичного завода, стандартного для того времени. Посмотри его выработку, и сам поймешь, что построить такое чудо за пять лет просто нереально. Его бы строили лет двадцать, и туда бы ушел весь бюджет Саксонии за эти годы. И я напомню тебе, что в 1850 году Саксония заключила «союз четырёх королей» с Ганновером, Баварией и Вюртембергом, направленный на борьбу с революцией. Такие политические союзы требовали огромных финансовых затрат на поддержание безопасности и стабильности. А тут — виадук…

— Ну ты задал задачку, — потрясенно проговорил Юсупов, — Я никогда с этой точки зрения на это не смотрел. Мы же просто проходили материал по мостам. Так сказать, брали то, что дают. А критическому анализу нас никто не учил.

— А тебе на кой хрен нейросеть поставили? Орехи колоть ей неудобно — можно лоб расшибить. Ты сейчас участвуешь в конкурсе на чудо-мост и должен думать головой, а не кое-чем другим. И если ты не понимаешь, как и я, на кой хрен немцы забабахали такой виадук, то у тебя отсутствует критическое мышление. Ты вообще себе представляешь сооружение в 120 тысяч тонн в 19 веке? Это двадцать железнодорожных составов по сто вагонов по 60 тонн каждый, который тянут четыре электровоза. И я, насколько знаю тот район, там никаких кирпичных заводов и в помине не было. Уже не говоря о граните, которого там просто нет как класса. Я тут пересчитал все сооружение, и у меня получилось под 200 тысяч тонн вместе с фундаментами и опорами, если не больше. Вот ты — инженер, и я тебе даю такой проект — за сколько ты его построишь и во сколько это выйдет при нынешнем развитии техники?