— Влад, ты открываешь для меня неведомые миры! Я и не знал ничего подобного, — ошеломленно произнес Юсупов.

— Ну, ты же не врач, тебе простительно. Но до сих пор дети умирают с этим диагнозом, и их количество колеблется от сорока до сорока пяти на сто тысяч младенцев. И никто не знает, почему. Теорий много, а результатов нет, — заключил Влад.

— Блин! Двадцать первый век — век нейросетей и суперкомпьютеров! А мы не понимаем, отчего дети гибнут!

— Увы, Саня, пока не понимаем, — развел руками Влад.

— Слушай, может, я с батюшкой поговорю? Пусть тебе грант выделят, а ты причину найдешь? — предложил Александр.

— Не надо мне, там уже есть инициативная группа ученых, им и надо помогать, — отмахнулся Влад. — Они давно этой темой занимаются, только денег не хватает. Им даже реактивы купить не на что, живут христарадничеством.

— Кошмар какой! — возмутился Юсупов. — Мы тут супермост решили строить и нейросети изобрели, а дети умирают, потому что мы не знаем, почему! Жизнь бесценна! Все, ты меня завел, я точно папаше нажалуюсь!

— Давай-давай, жалуйся. Может, ребятам поможем найти причину. Только давай девок будить, а то мы с тобой до утра проговорим, — вернул его в реальность Влад.

— Точно! — встрепенулся Александр. — Пошли. Но с тобой всегда интересно, Влад. Ты же гений, а с гениями всегда интересно. Они такое вытворяют, что никто и понять не может.

— Иди давай, буди мою сеструху. Гений-не гений, а жрать хочется всегда, — усмехнулся Влад, и они пошли будить своих жен.

Император России Иван VI хорошо выспался этой ночью. Он стал императором довольно неожиданно, когда его отец Иван Пятый не захотел более править империей и решил удалиться от власти. Он передал власть сыну, который, как и его дед оставил все дела канцлеру, а сам оставался сакральной фигурой власти в империи. То есть все дела вел канцлер — Максимилиан Юсупов, который был погодкой его отцу и в молодости они даже делили одну квартиру в Москве. Конечно, он к тому времени закончил МГУ по специальности международные отношения. Чисто гуманитарная. К точным наукам его не тянуло и он сильно тяготился тем, что никак не мог понимать частые инженерные и научные споры, которые часто возникали в его семье. Отец закончил физический факультет МГУ с отличием и потом много занимался самообразованием, что вылилось в его экзамен по юриспруденции и он получил еще диплом юриста. А матушка — урожденная Юсупова — была тем еще кремнём. Она была младшей дочерью Николая и Зинаиды Юсуповых и переняла красоту своей матери и твердый характер отца. С тех пор оба рода — Романовы и Юсуповы породнились и резко смешали кровь. К тому времени остальные ветви Романовых захирели, что потом объясняли инбридингом. Осталась в силе только их ветвь, идущая от императоров Александров. Тем более, что его отец был рожден от брака с японской принцессой, а он сам от брака со старшей юсуповской ветвью, которая была смешана с казачьими родами.

Сам он пока не был женат и особенно и не стремился к этому. Хотя внутренне понимал необходимость наследника, но пока не видел претенденток на его сердце. Сейчас уже давно отжившие правила начинали уходить в лету и монарх мог выбрать и простолюдинку, не имевшую десятки поколений предков во власти. Но все равно жениться на уборщице монарх не мог. Существовали и социальные рамки, которые никто не утверждал, но по умолчанию были приняты всем миром. Его воспитывали, как и его отца в тайге. На заимке он постиг многие умения и был вполне счастлив, не помышляя о власти. Его двоюродная бабка — Яна Николаевна Юсупова-Черемных не оставляла ему времени на всякие художества и сразу привлекла малого к работе. В детстве ты же не понимаешь своего положения и спокойно следуешь в канве требований взрослых. К семи годам он уже умел все, что умел простой охотник-промысловик. И потом его отправили в Америку под присмотр боковой ветви Юсуповых. Там он проучился в американской частной школе, выучил американский-английский и мечтал стать ковбоем, но его дядька — Борис Юсупов только посмеялся и перевел его в Китай. Потом была школа в Пекине и Шанхае. Его провезли по пяти монастырям и отправили на Тибет. Русская миссия у Далай-ламы внимательно относилась к обучению наследника и он смог увидеть почти всю Азию. К семнадцати годам он уже говорил на пяти языках, был осведомлен о культурах Востока и Запада, владел нотной грамотой, неплохо фехтовал со шпагой и занимался руссбоем. Ну а стрелять он научился уже давно, как из лука, так и из огнестрела. В день своего восемнадцатилетия его признали наследником короны огромной империи и он временно переселился в Кремль. В то же самое время, он совсем не знал свою страну и испросил возможность проехать ее и посмотреть на то, чем потом ему предстояло управлять.

За год путешествий он смог объехать почти всю страну, за исключением некоторых дальних губерний. Он с его сопровождающими передвигались инкогнито под вымышленной фамилией и не использовали императорские поезда и самолеты. На руках была только карточка и наличные деньги. Отец хотел, чтобы он мог сам распоряжаться временем и составлять свои планы. В конце концов он был обязан уметь просто так сам купить билеты на поезд и самолет, устроиться о гостинице, заказать столик в ресторане, сходить в супермаркет, посетить оперу или рок-концерт, заправить машину и так далее — то есть иметь представление о простой жизни его подданных и граждан.

И надо сказать он преуспел. Через год, когда он отправился в Европу, он уже имел все необходимые навыки. В Европе ему сразу не понравилось. Пересекая границы со своим уважаемым русским паспортом он увидел и очереди на пересечении границ и раздробленность и множество совсем не родственных языков. Ну увидел он башню Эйфеля в Париже или Карлов мост в Праге. Никаких новых эмоций это ему не принесло. Фальшивые улыбки и неприятное подобострастие его удивили и полностью отвратили. А если бы он приехал с официальным визитом, то неизвестно какие места бы ему вылизывали. В Британию он совсем не хотел ехать, но отец ему все-таки рекомендовал посетить ее для понимания и создания своего собственного представления об этой стране. Его поразила внешняя помпезность и внутренняя убогость столицы.

Он как-то привык начинать знакомство с местной кухни, но нарвался на то, что местной кухни у англичан просто не было. Ну не считать же фиш-энд-чипс кухней. Он проходил в местные совершенно пустые храмы, часть из которых превратили в дискотеки и не видел молящихся людей. Поразился местным рынкам с их бедным ассортиментом и пабам с экзотическими названиями, бедной едой и отвратительными запахами прогорклого масла, табака и кислого пива. И при этом огромными амбициями и неподтверждёнными возможностями местных жителей.

Иван брезгливо покинул остров и по дороге в Константинополь заехал в Испанию, где посетил Толедо в котором приобрел пару шпаг местной выделки в память о своем учителе фехтования из этого города. Кристобаль де Олид был младшим сыном в семье и не получив наследства, был вынужден сам себе зарабатывать на жизнь. Судьба занесла его в Россию, где он смог открыть свою школу фехтования.

Оттуда он поехал в Барселону, где самолично посмотрел все произведения Гауди и убедился, что собор Саграда Фамилия достраивается и видимо лет так через десять будет достроен. Может быть. Строили его уже и так более ста лет. В конце концов он прилетел в Константинополь, где вздохнул спокойно. Это уже Россия. После затхлой Европы здесь дышалось мощью и верой в будущее. Прекрасная кухня, довольные жители, красивый и ухоженный город.