— Уже в полвокселя, — поправил Бородин.

— Тем лучше. Если найдём у тебя такие клетки, измерим разницу потенциалов в мембранах. Тогда поймём, чего можно добиться, — завершил Влад.

— Я хоть сейчас прыгну в томограф, — улыбнулся Александр.

— Внеси деньги в кассу — и сделаю ночной сеанс по блату, — подмигнул Бородин. — Днём всё расписано на месяц вперёд.

— Александр Иванович, я завершил исследования имплантов. Вырастил дюжину — пока только для памяти. Остальные сложнее, но с ними разберёмся позже. Можете начинать установку, но осторожно — наблюдение в стационаре обязательно.

— Отлично, — обрадовался Бородин. — Новая услуга.

— Какой резонанс! — оживился Юсупов. — Сейчас все только и говорят о нейросетях. Банки даже кредиты выдают на установку — правда, со страховкой. А то вдруг клиент «кони двинет».

— Александр! Где твоё воспитание? — укоризненно произнёс Бородин. — «Кони двинет» — это язык биндюжника. Ты же воспитанный молодой человек.

— Это у нас фамильное, — с достоинством ответил Юсупов. — Дед, служивший канцлером у императора Александра, мог такое выдать, что хоть святых выноси. Да и сам Александр Александрович не чурался петровских оборотов.

— Склифосовский рассказывал, — кивнул Бородин, — что твой дед был уникумом. Они много работали вместе.

— Да, дедуля наворотил такого, что трудно поверить — будто один человек всё это сделал, — согласился Юсупов.

— Я еще пару баз данных подготовил, — Влад усмехнулся. — Мой Бабай не подкачал. Как Дуся прижала, сразу понял — базы надо дробить. Ей персональную организовал — пчеловодство и растениеводство. Так она в момент освоила, как за женьшенем ухаживать и пчел разводить.

— Да, базы данных улетают только так, — подтвердил Бородин. — Тут из Минобороны приходили, просили тактическую базу сделать. Но секретную.

— Не вопрос. Сделаю им твердотельный модуль памяти, пусть сами паролят. Потом пусть приезжают, подключат к мнемокомплексу и закачают офицерам. Мнемотехнику, разумеется, никому не передаем, — заверил Влад.

В разговор вступил Юсупов: — Меня батюшка достал уже с этим кризисом, — затянул он. — У американцев полный крах. Госдолг — выше некуда. Потребляют на сорок процентов больше, чем производят. Ищут сейчас прорывную технологию, которая из долговой ямы вытянет. Зациклились на ИИ, искусственном интеллекте.

— Саша, да это очередная разводка для дураков, — отмахнулся Бородин. — Вон, Влад постоянно с этой темой возится, и конца не видно. ИИ — это фикция, его не существует.

— Так они на дураков и рассчитывают. У них уровень образования рухнул до неприличия. Дети в школах только печатными буквами шпарят. А у нас, слава богу, чистописание оставили. Хоть все и ворчат, а требования прежние, — поддержал Александр. — Я сам чистописание сдавал в школе, и ничего страшного.

— Это еще твой дед ввел, — вставил Влад. — Когда ребенок пишет от руки, излагает свои мысли, следит за орфографией, пунктуацией, за красотой слога, он задействует сразу множество зон неокортекса, чтобы все это согласовать, да еще и смысл не упустить. Это колоссально развивает нейронные связи. У нас это осталось, а на Западе верх взяли педологи, которые усиленно продвигают цифровые показатели уровня знаний. У нас этих педологов еще до большой войны отбрили. Помнится, даже Иван Пятый указ выпустил «О педологических извращениях в системе Министерства Просвещения». Так что чему тут удивляться?

— Ой, а расскажите подробнее, а то я, как простой инженер, не в курсе этих биологических веяний, — попросил Александр.

— Да это тема на четыре семестра на биофаке, — усмехнулся Влад. — Ну вы мне как родственнику — вкратце, — взмолился Александр.

— Ладно, уговорил, — усмехнулся Влад. — Развитие человека проходит через четыре основные стадии: эмбриогенез — развитие плода в утробе матери; первичный рост после рождения, когда ребёнок почти ничего не видит и не слышит — только свет, зрение очень узкое. Поэтому все эти погремушки над кроваткой — бесполезная вещь. В этот период его интересуют только запахи. Он безошибочно чувствует запах маминой груди и молока, положение тела. Лучше, чтобы он был у мамы на руках. Поэтому мыть грудь, как советовали американцы, категорически нельзя. Ребенок теряет ориентацию в пространстве и начинает плакать, выражая своё неудовольствие. Потом наступает период впитывания социальных инстинктов. Этим обусловлен эффект Маугли. Если ребенок не начал говорить в полтора-два года, он уже, скорее всего, и не заговорит. Обучить его будет практически невозможно. Он теряет социальную адаптацию к нахождению среди себе подобных. Зато, если такой ребенок видит постоянные убийства и террор, он и это будет считать нормой. И это потом не выбить. Это откладывается в лимбической системе и становится устойчивым социальным типом поведения. То есть убедить такого ребенка в том, что убийство — грех, — невозможно. К восьми годам у него начинают формироваться нейронные связи в неокортексе, развивается кора мозга. И это продолжается до наступления пубертатного периода. Тогда наступает кардинальная ломка всего, и что из этого получится — никто не угадает.

Пубертат — это третий этап развития. Массовый выброс гормонов и период ускоренного роста. И, наконец, постпубертат и переход развития в акматическую фазу, впоследствии выход на старость и немощь, и как финал — полный апоптоз организма. Это, как ты и просил, вкратце. Твой тесть был причастен к группе исследователей, открывших так называемый лимит Хайфлика под руководством американца Леонардо Хайфлика. За это даже получили Нобеля, хотя сейчас эта премия из-за политизированности обесценилась. Но Хайфлик получил ее заслуженно. Его группа определила конечность деления соматической клетки в многоклеточных структурах, отсюда и возникла идея о преодолении апоптоза и увеличении числа делений, то есть о продлении жизни человека. Но ученые не туда смотрели — надо было изменять сам вид, и тогда это было бы возможно. Но никто не знал как и куда. На первом этапе развития сапиенсам надо было тупо выживать, и эволюция пошла по пути выживания вида, отбросив на тот момент «ненужные» возможности и стала выращивать вид, который стал пользоваться мозгами для выживания. Тогда у ранних сапиенсов мозг стал весить под кило восемьсот грамм. Они стали организовывать племена и стаи, охотились вместе, или социализировались, как сейчас принято говорить. Со временем эта необходимость отпала, и мозг сапиенсов, особенно в Европе, похудел до кило двести грамм, потому что нужны были послушные потребители, а не личности, способные решать ранее неразрешимые задачи. И вот сейчас появилась возможность не дать умереть специальным клеткам в процессе эмбрионального развития и получить «неведому зверушку» отдельного вида, который в научном плане будет совсем не сапиенс, хотя внешне будет похож на него. Но он сможет получить повышенную регенерацию, увеличенные поля неокортекса и не выключенный аппарат выработки своей собственной энергии. Или сверхспособности по сравнению с обычными людьми. И что самое интересное, по расчетам у такого индивида число Хайфлика будет раза в два выше, чем у обычного сапиенса. То есть жить он сможет лет так сто пятьдесят-двести. Правда, у него будет более долгое взросление — лет этак до тридцати. Ну, и то, что твои родственники вышли на регулирование механизма и придали человеку тетраплоидный геном, то есть нашли способ сделать так, что у человека будет не две пары хромосом, а четыре, дает нам основание думать, что у новой особи рака не сможет случиться как класса, и многим болезням он не будет подвержен вообще. Ведь в случае деления клеток варианты сбоя или мутаций упадут в четыре раза. Ну вот тебе вкратце, как ты и просил. Потому что не вкратце — тебе надо пять лет учиться и еще лет пять работать в лаборатории. У хороших учителей. Хотя при наличии нейросети это тебе обойдется примерно годом освоения закачанной базы.

— И все-таки что насчет ИИ? Мои расчетные системы на его основе работают, считают превосходно. Мосты во Владивостоке — моя работа, все сошлось идеально, — не унимался Александр.

— Для расчета мостов никакой ИИ не нужен, — отвечал Влад. — Взгляни на Шухов-мост в Константинополе. Во времена Шухова не было ни компьютеров, ни даже арифмометров. А он стоит, как ни в чем не бывало. И прекрасен, как мечта, — сам видел. Поразительное зрелище. А его построили почти век назад. Все вручную, разве что паровые экскаваторы и землечерпалки помогали. Между прочим, его признали самым красивым в мире. Так что твоим мостам до гения Шухова — как до Луны пешком. Да и та когорта инженеров была совершенно бесподобна. Они смогли рассчитать энергопотребление страны на десятилетия вперед. И заметь, все построенные ими электростанции до сих пор работают, словно вчера возвели. Ты знаешь, что ГЭС на Волге в Дубне до сих пор работает на березовых подшипниках? Осталось еще несколько таких. Тогда просто металла не хватило, и инженеры придумали им замену. Это было перед войной, когда Москве воды катастрофически не хватало. А город рос. И сто километров канала Волга-Москва были построены за три года с минимальной механизацией. Наши предки были ого-го! Канал Волго-Дон, Волго-Балтийский канал, Беломоро-Балтийский, Каракумский, сотни электростанций, заводы, тысячи рабочих мест. К большой войне Россия подошла второй по валовому продукту и первой по многим показателям. А что касается ИИ, то это блажь. Если ты создашь искусственный разум, что он сделает в первую очередь? Можешь не отвечать. Он будет следовать СВОИМ интересам. Не твоим, не моим, а своим собственным. И если он поймет, что ты ему мешаешь, то он тебя убьет или, как пишут в романах, аннигилирует источник проблемы. Он же не человек, ничто человеческое ему не нужно. Он чистый разум, который тоже будет выживать как умеет. И если он посчитает тебя и все человечество врагом, то он просто сотрет его с лица Земли. Договоришься ты с ним или нет — вилами по воде писано. Так что не буди лихо, пока оно тихо. Кстати, из всех известных нам цивилизаций никто не пошел по пути создания ИИ. Все остановились на мощных вычислителях, которые осваивают имеющуюся базу данных. Вот для этого мои чипы и создавались.