— То есть, мы их обкрадывали, а они это обнаружили? — уточнил Оболенский.

— Да, — коротко ответил юрист. — Работали специалисты высочайшего класса. Ни я, ни Клим не можем понять, каким образом они сумели это раскопать. Мы считали, что без информации из нашей системы это невозможно.

— Утечка?

— Если только я продался, — вставил Вязов. — Но они опираются только на свои документы! Нонсенс!

— Нам нечего говорить в суде, — продолжил Самсонов. — Ничего не можем противопоставить обвинениям. Если только сфабриковать встречные документы, способные выдержать судебную проверку, но этим мы внесём такую дезориентацию в работу аэропортов, что дешевле заплатить то, что они просят.

— А много просят? — поинтересовался князь.

— Десять миллионов золотом возмещение ущерба…

Самсонов закашлялся и схватился за стакан с водой. Оболенский ждал, не очень понимая его нервов. Сумма, конечно, неприятная, но вполне посильная. Прокололись, бывает. Наконец, Игорь унял кашель и закончил:

— И сто миллионов виры.

У Михаила Антоновича глаза на лоб полезли:

— Сколько?! Вдесятеро больше основной претензии?

— Большая часть виры не за ущерб. За обиду и неуважение к званию Героя Империи.

— Та-ак, — протянул Оболенский. — Он ещё и Герой. В чем выразилось неуважение? Кроме обирания?

— Отказ в предоставлении льгот, положенных награжденному, — вставил Вязов. — Причем, он подавал документы. Мы отказали под благовидным предлогом. А теперь это выставляется, как отписка.

— Юридически отписка и есть, — уточнил Самсонов. — Что делать — непонятно. Хуже того. Если истец потребует объединить дела по всем аэропортам в одно, получается, как минимум, картельный сговор. А как максимум — наша монополия перестанет быть тайной. Последствия непредсказуемы.

— А подкупить суд? — в узком кругу Михаил Антонович предпочитал выражаться прямо.

— Четыре суда, — вздохнул Игорь. — Но дело даже не в этом. Претензии подписаны не только Малыгиным, но и его сюзереном, а он князь, да ещё сибирский. Высшей инстанцией будет императрица. Ни один судья денег не возьмёт. Вылезет стопроцентно, а никакая взятка не стоит гарантированного эшафота.

Оболенский задумался. Сто миллионов, это не десять. Отдавать не хотелось. Выходить к императрице пойманным за руку на воровстве и неуважении к героям войны — лучше деньги отдать. Что остаётся?

— Силовое воздействие?

— Не рекомендую, — пробасил Лихачёв. — Малыгин в недавнем прошлом командир семнадцатого авиаполка. А его авиакомпания — этот полк и есть.

— И что? Будут сбивать пассажирские самолёты?

— Не будут. Разнесут с воздуха всю инфраструктуру. А заодно все резиденции.

— А на земле? Можно и без объявления войны.

— За последний месяц Малыгин вывез практически всё хозяйство на земли сюзерена, — включился Стеценов. — А это остров Кунашир, Южные Курилы. Там без флота делать нечего.

— Кстати, кто этот сюзерен?

— Тимофей Матвеевич Куницын-Ашир, — доложил безопасник. — Человек молодой и очень резкий. Главой рода стал месяц назад. А декаду тому жалован князем. Из подтверждённых данных только то, что Куницын имел конфликт с князьями Нашикскими. В итоге, глава клана Нашикских и наследники мертвы. Глава погиб при неясных обстоятельствах, чуть ли не мыши загрызли. А наследники сожжены на магической дуэли лично Куницыным, дравшимся в одиночку против троих. Теперь глава Нашикских — внучка старого главы.

— Баба? — удивился Вязов.

— Девушка, — съехидничал Стеценов. — По непроверенным данным, любовница Куницына. Во всяком случае, они в очень хороших отношениях и официальные союзники. Остальные данные — просто слухи. Захватил японский линкор. Полностью уничтожил преступность в Хабаровском наместничестве и очень сильно проредил в Сахалинском. В Хабаровске устроил бесплатную раздачу фамильных ценностей, захваченных у бандитов. Последнее — факт. Из-за этого пользуется уважением в крае. Союз официально заключил с Нашикскими и Вяземскими. Но если мы туда влезем, можем нарваться на отпор от кого-либо ещё.

— У японцев отродясь не было линкоров, — пробурчал Лихачёв.

— Дели на два, — отмахнулся безопасник. — Каким-то образом, захватил крейсер, но имперский. И ему за это ничего не было. А у нас вообще флота нет. Это ещё не всё! У него на Кунашире почти месяц гостил Павел Долгорукий-Юрьев. Наследник Юрьевых. Спортсмен, практическая стрельба, чемпион страны по юниорам. Источники докладывают: учился стрелять. Но на самом Кунашире у нас никого нет. Информация с Сахалина. Долгорукий недавно прилетел в Москву на чемпионат России. С ним прилетела сестра Куницына.