— А давайте сменим тему? — предложила Аглая. — Ей-богу, так хочется чего-то светлого...

— Светлое в холодильнике вместе с темным, если желаете. Но что же нам теперь с усадьбой делать? — задумался Павел. — После того, что там произошло, даже не представляю, получится ли заманить сюда людей, если мы откроем отель.

— А вы не переживайте, люди любят страшные истории. Особенно, когда они связаны с призраками и несчастными случаями, — Родион положил на тарелку еще один кусок грибного пирога.

— Вы так считаете? — моргнул Павел.

— Я уверен.

— Скажите, Аглая, вы как-то упомянули о том, что хотели посмотреть план усадьбы. Что-то показалось вам странным, — развернулся к ней Павел.

— Да, кое-что мне показалось странным... — Аглая бросила взгляд на Родиона.

— Вот и обсудим. А я тут покопался в документах бабушки и нашел кое-что. Думаю, вам будет интересно. Помните, вы спрашивали про рисунок, который нашли в коробке? Есть и другие. Но что особенно удивительно, так это то, что лежало вместе с ними.

— И что же там такого удивительного? — заинтересованно спросила Ирина. — Ну, не золото же и бриллианты? Бабуля подарила мне свои украшения еще при жизни. Я даже иногда надеваю ее сережки или цепочку с янтарем. Дорогих вещиц у нее никогда не было. Обручальное кольцо тоже простенькое.

— Да, бабушка Аня себя не украшала, как новогоднюю елку, — усмехнулся Павел.

Ирина демонстративно надула губки:

— А все люди разные, Паша! Особенно, женщины! И в этом наша прелесть, правда, Глаша?

Аглая кивнула. В ее жизни украшения тоже не играли особой роли.

— А вот у деда было кольцо так кольцо! Массивное такое, грамм тридцать, не меньше. Помнишь, Паш?

— Конечно, помню. До сих пор не понимаю, куда оно делось.

— Украли, чего тут понимать, — передернула плечами Ирина. — Стащили с пальца, когда он лежал там ночью в парке, мертвый! Ничего святого нет у того, кто слямзил его перстень!

— Так у него пропало кольцо? — вступил в разговор Родион. — А в полицию заявляли?

— Заявляли, а что толку? Нигде так и не всплыло. Поди расплавили в какой-нибудь подпольной мастерской. Одного понять не могу, как вор умудрился это сделать? Дед много лет не снимал его с пальца, говорил, что оно в него корнями вросло. У него ведь костяшки были крупные, а с возрастом и выпивкой стало еще хуже, потому что кисти отекали. Там кольцо только вместе с пальцем можно было... ну... в смысле... — Ирина прикусила губу.

— Я понял, — Родион бросил внимательный взгляд на Аглаю. — Интересная история с этими кольцами получается...

— Какая история? — оживился Павел.

— У моего мужа тоже перстень пропал, — ответила она. — Золотая печатка.

— Ах, вон оно что... Ну, ребят, даже не знаю, что сказать. В Спасском на воровство никто никогда не жаловался. Двери не запирают, если в магазин идут. И за хозяйством друг у друга присматривают. Может, я и ошибаюсь, но не хотелось бы теперь смотреть на всех с подозрением, — подытожил свою речь Павел.

— Ваш муж мог снять перстень и оставить его в машине. Машину, кстати, нашли неподалеку, за холмом. Надо будет дойти и посмотреть. И вообще, как-то решить вопрос. Не дело, что она стоит там бесхозная.

Аглая покосилась на играющего сына. Родион был прав. Ей придется и осмотреть машину, и позвонить свекрови, и принять какие-то решения, о которых сейчас даже думать не хотелось.

— Так что вы обнаружили, Павел? — обратилась она к Новикову, желая сменить тему.

— А я все сюда принесу, хорошо? — предложил тот. — Родион Михалыч, ты как, посидишь еще с нами, или тебе уже пора? Уж больно погода хорошая после ливня. Летняя гроза ведь как очищение, если рассуждать поэтически. Природа оживает и... Э... — Он хлопнул себя по лбу: — Простите, Аглая... Плету сам не знаю, что! Это у нас семейное.

— Да что вы такое говорите, Павел! — возразила она. — Так и есть...

— Я еще побуду у вас, если вы не против, — смутился Родион.

— Вот и отлично! Нам с вами как-то спокойнее, Родион Михалыч. Сейчас принесу. Вы, Аглая, творческий человек, художник, вам будет интересно. Наша бабуля, конечно, не профессионал, но все же, на мой взгляд, она была необычайно одаренным человеком.

Павел ушел в дом, но скоро вернулся, держа в руках большую старинную шляпную коробку с поблекшим цветочным рисунком.