Шрифт:
Не обращая внимания на заливавшие глаза струи дождя, она стояла и смотрела на крышу усадьбы.
Две фигуры: женская и детская на мгновение явились ей в голубоватом сиянии, а затем...
Молния сверкнула и вонзилась в козырек смотровой башни. Сноп искр был похож на праздничный фейерверк. Аглая зажмурилась, ослепленная его блеском, и вдруг услышала:
— Аглая! Господи, Аглая!
Она обернулась и увидела фигуру в длинном, похожем на монашескую рясу одеянии и накинутом на голову капюшоне.
— Аглая, что происходит?! Что вы... Черт!
Глаза ее расширились, но голос... голос она узнала, он принадлежал участковому!
И тут пространство огласил крик. Полный такой ярости и боли, что у нее подкосились ноги.
Участковый успел подхватить ее, но она выгнулась на этот жуткий вопль и хрипло прошептала:
— Там... там...
— Господи боже! Не смотри! Не смотри! — мужчина обхватил их с Тимошей и прижал к себе.
Крик продлился лишь пару секунд, а затем резко умолк.
Под сомкнутыми веками горело огнем. Огонь был везде: вокруг, внутри, тек по ее венам и выжигал клеймо на ее коже.
— Что тут, черт возьми, происходит?! Кто был на крыше?! — В уши проник голос участкового.
— М-мой м-муж...
— Какого хрена он туда полез?!
Аглая беззвучно заплакала. Ее слезы, смешиваясь с дождем, потекли по ткани мужской плащ-палатки. Она не знала, что сказать, как объяснить все, что сейчас произошло. Она не была уверена, что вообще сможет сказать еще хоть слово. Стояла, намертво сцепив свои руки вокруг сына, и плакала.
А тропический ливень, который, казалось, должен был затопить все вокруг, стал затихать. Словно кто-то махнул волшебной палочкой и тихо рассмеялся, наблюдая за людьми, один из которых ничком лежал на каменных ступенях, широко раскинув руки и вперив в ночное небо остекленевшие выпученные глаза...
Глава 41
Родион расстегнул плащ-палатку и накинул ее на Аглаю. Потом попробовал взять спеленатого в покрывало Тимофея, но она вцепилась в сына так крепко, что мужчина потормошил ее за плечо:
— Эй! Вы вообще в состоянии идти?
Аглая подняла на него измученный, ничего не соображающий взгляд.
— Я хочу помочь, — добавил он и снова попытался забрать ребенка.
Аглая замычала, прижимая мальчика к себе, и участковый, вытерев мокрое лицо, отступился.
— Пойдемте, Аглая. Если устанете, просто кивните, хорошо?
Но всю дорогу до его дома она тащила Тимошу сама. Собственно, дорогу она даже не заметила, погруженная в состояние какого-то транса. Последнее, что она все-таки успела мельком увидеть, было тело ее мужа. Она не разглядела ни его лица, ни его одежды, но ведь и так знала, что это он. Странно было бы думать, что на ступенях усадьбы лежит кто-то другой, ведь кроме него, на крыше никого не было.
Не-бы-ло...
Или?..
Участковый открыл дверь дома и буквально втащил их внутрь. По пути он не сказал ни слова, но придерживал ее под руку. Страховал на случай, если она упадет. Но она устояла, и только войдя в дом, буквально сползла по стенке на пол рядом с обувницей.
— Так, раздеваемся, — забормотал Родион, стягивая с нее плащ-палатку, с которой на пол моментально натекла целая лужа воды. — Тимоша, иди ко мне.
Мальчик выпростал руки, и Родион подхватил его, когда Аглая наконец ослабила хватку. Но тут же из ее горла вырвался надсадный стон. Суставы болели так, что зарябило в глазах. Кое-как поднявшись, она сцепила в кулаки замерзшие пальцы.
— Аглая, вы меня слышите? Понимаете меня? — нагнулся и заглянул в ее глаза Родион.
— Мама! — крикнул Тимофей, и она наконец опомнилась.
— Милый, я здесь! Все хорошо! Сейчас мы... — Аглая потерла лоб, мучительно соображая, что должна сделать.
— Сейчас вы помоетесь, отогреетесь и ляжете спать. Я вам молока горячего с медом дам. У меня мед свойский, он мертвого на ноги... тьфу... — Родион засуетился, бросил грязное мокрое покрывало и понес Тимофея в соседнюю комнату, судя по всему, ванную или душевую.
Вскоре полилась вода, из-за двери стали слышны короткие фразы: "Так нормально? Не горячо? А тут мы мыльцем помоем... Вот так, молодец! Дай-ка я полотенце возьму..."
По крыше все еще барабанил дождь, но уже куда спокойнее и даже умиротворяюще. В такую погоду так хорошо спится в мягкой кровати...
— Аглая, поможете? — выглянул из ванной комнаты Родион. — Посидите с сыном, а я вам кровать застелю. У меня диван раскладной, вам места хватит.
Она оттянула на груди прилипшую ткань футболки.