— Я не придумала, Глаш. После того знакомства мы с ним встречались несколько раз. Он твои картины у меня увидел и спросил твой номер телефона, чтобы купить. Для матери, кажется. Я ведь про тебя ему рассказала, что ты одна живешь и с кваса на хлеб перебиваешься. Думала, лишние деньги тебе не помешают. А он... А потом ты...

— Значит, ты его отпустила? Ко мне?

Ирина кивнула.

— Прости меня, Глашка...

— Ирка, надо что-то с этим делать...

— С чем? — Ирина испуганно захлопала слипшимися ресницами.

— С тем, что нам с тобой одни козлы попадаются. Может, и правда, к бабке сходить? Козлиный венец с себя снять?

Ирина мотнула головой, икнула, а затем расхохоталась.

— К-козлиный венец?! Ха-ха!

— Ага, он самый! — подхватила ее смех Аглая. — Помнишь, ты про бабку говорила? Которая в лесу живет?

— Да это я слышала, а сама не видела, — вытирая глаза, ответила Ирина.

— Справимся, Ир! Обязательно справимся! Без всяких бабок! Пойдем, я тебя умою. И станешь ты у нас опять звездой.

Аглая помогла подруге вымыть и высушить волосы. Потом принесла в комнату свежезаваренный чай и сидела с ней, пока Ирина не начала зевать. Уложив ее, она закрыла окно и укрыла ее одеялом. Поцеловав на прощание в щеку, обещала прийти утром и пожелала спокойной ночи, хотя до ночи оставалось еще несколько часов.

Закрыв за собой дверь, она с легким сердцем вернулась на кухню, чтобы помыть посуду. С улицы раздавался смех. Павел вел себя как ребенок.

Аглая вновь воскресила в памяти недавнее признание Ирины. Дело прошлое, обе они пострадали от рук нечистоплотных мужчин, но это ведь не значит, что жизнь кончилась. Когда-нибудь и на их улице будет праздник...

Она вышла на улицу и села в беседке, наблюдая за тем, как взрослый мужчина и маленький мальчик ловят на палки пластиковое кольцо.

— Представляете, нашел в шкафу! — запыхавшись, крикнул ей Павел. — Игра называется «серсо»! Как Иришка?

— Уснула!

— Хорошо! Очень хорошо, Аглая! Спасибо вам! Ох, я пропустил подачу! — Павел дернулся в сторону и едва не упал.

Тимофей изобразил танец победы, который больше был похож на пляски туземцев.

— Оставайтесь у нас, — предложил Павел. — В большой комнате есть раскладной диван.

Она задумалась.

Где-то вдалеке загрохотал гром.

Столько всего произошло за эти дни, что, кажется, время растянулось, вместив в себя такое огромное количество событий. Никогда прежде она не чувствовала столько противоречивых эмоций. Все в ней смешалось: и страх, и обиды, и жалость, и восторг. И все благодаря... призраку! Именно его появление будто разбудило ее от многолетнего мучительного сна.

— Спасибо, Павел, но мы пойдем к себе. То есть... — Аглая смутилась.

— Как скажете. А я хочу сегодня бабушкины дневники и бумаги разобрать. Не дает мне покоя тот рисунок, что вы принесли.

Аглая снова задумалась. Очень хотелось обнаружить эту связь между ней, ее снами, происходящим в усадьбе и призрачной девушкой, которая так напоминала ей Катерину. Вот только была ли она, эта связь? Не рождены ли ее мысли и видения тем напряжением, что скопилось внутри? Рассказами, что она услышала от местных? Или от ее собственных фантазий, что требовали выхода в творчестве?

Она спустилась с веранды и решила прогуляться до бани. А затем вернуться и пойти с Тимофеем в усадьбу. Воздух был теплым и немного липким, совсем не таким как на холме. Весь дневной жар стек в низину и за ночь должен был превратиться в густой туман. Но если будет гроза, все вокруг очистится и задышит полной грудью.

Сев на лавочку возле бани, Аглая положила руки на колени и закрыла глаза. Гудел шмель, пахло травой и речной водой. Постепенно гудение переросло в шум листвы, послышался стук дятла и голосок кукушки... Аглая вдруг оказалась посреди цветущего луга, вокруг которого вырос непроходимый лес...

Она вздрогнула и открыла глаза. Приложив руку к груди, огляделась. Нет, не видать отсюда леса, но его звуки все еще звучат как наяву...

Пока шла обратно, Аглая размышляла о том, что нужно рассказать Павлу о своих видениях. Просто поделиться тем, что не дает ей покоя. Вот только поймет ли он ее?

— Сегодня я разговаривала с отцом Зосимой о призраках, — сказала она, когда он, уставший от игр, уселся в плетеное кресло и вытирал вспотевший лоб. Тимофей «охотился» на Генерала, стараясь подкрасться к коту по-пластунски. Кот игру принял и делал вид, что не замечает охотника.

— О призраках? — Павел покачал головой. — В нашей семье эта не самая приятная тема.

— Да, я знаю. Ваш дед так хотел создать историю для усадьбы, что... — она запнулась.

— Что у него поехала крыша. Так и есть, Аглая.