— Договорились, — кивнул я. — Но первая прибыль пойдёт на инструменты, материалы и ремонт. Иначе без этого не будет и второй.

Он снова хмыкнул, но и теперь ему пришлось согласится. Сделка была заключена. Я не уступил и победил. Получил то, что хотел и на своих условиях. И все присутствующие это прекрасно понимали.

Когда мы наконец остались с Гришкой одни, я смог наконец спокойно осмотреться.

— Смотри, — я ткнул пальцем в массивную каменную станину горна. — Да оно как новое, а может и Хромой не дал окончательно развалиться. Меха вот только почти сгнили, дышат на ладан, но да их восстановить дело нехитрое.

Я снова подошёл к наковальне, вросшей в пол. Она, хоть и была испещрена зазубринами и следами тысяч ударов, но её рабочая поверхность всё ещё была достаточно ровной и прочной. Это было сердце кузницы, и оно ещё билось.

— А вот это интересно, — Гришка указал в дальний угол, где из-под груды тряпья и щепок торчал металлический контур. Мы подошли ближе и отбросили хлам. Под ним оказался старый, покрытый ржавчиной, но в общем целый сверлильный станок с ручным приводом. Он был тяжёлым, архаичным, но его механизм был простым и надёжным. Смазать, почистить, и он будет работать.

— Сокровище, — не удержался я, проводя рукой по холодному шершавому от окислов металлу. — Идеально для точных работ.

Я вслух начал расчерчивать пространство.

— Зона для грубой работы будет здесь, у входа. Чистая зона для точных работ и сборки должна быть в глубине, перед самым большим окном. А подвал… — я подошёл к чёрному провалу в полу. — Подвал будет нашим секретным оружейным арсеналом. Там мы будем хранить глину, инструменты и всё, что не должно быть на виду. Вот только дверцу надо восстановить

Гришка смотрел на меня с восхищением, смешанным с лёгким недоумением.

— Лёх, ты это… всё это в голове прямо сейчас придумал?

— Нет, — честно ответил я. — Я просто увидел то, что уже было здесь. Просто кое-кто другой этого не разглядел.

Мы провели в кузнице ещё с полчаса, оценивая масштаб работ. Запах свободы, пусть и пахнущий пылью и ржавчиной, был сладок. Теперь это было моё место. Мой первый настоящий плацдарм в этом мире.

Дорогу назад мы с Гришкой проделали в бодром приподнятом настроении. Предвкушение большой работы заряжало энергией, вытесняя усталость.

— Итак, план на завтра, — начал я, обходя лужу. — Первое и самое очевидное — уборка. Нужны мётлы, лопаты, вёдра, мешки. Много мешков.

Гришка кивнул, мысленно составляя список.

— С этим мои ребята справятся. За пару дней расчистят. За еду и пару монет.

— Считай договорились, — улыбнулся я. — Второе: безопасность. Нужны решётки на окна, новый, хороший замок на дверь. Чтобы ни у кого, даже у самых любопытных, не возникло желания заглянуть к нам без приглашения.

— Замок достану, — без раздумий согласился Гришка. — Решётки… тоже решим. Благо, у Хромого связи с людьми, которые металл по сходной цене достают. Думаю, в этом он тоже не меньше нашего заинтересован.

— Третье и самое важное — инструмент. То, что не найду здесь, придётся «позаимствовать» с фабрики. Старые, никому ненужные напильники, свёрла, ключи. Всё, что списывают в утиль.

— Только аккуратно нужно, — предупредил Гришка. — Сам говорил, что приказчик тебя сильно недолюбливает.

— Я знаю, — согласился я. — Мальцев ещё не забыл, как из-за меня Борис Петрович через голову прыгнул. Теперь поди я у него в списках личных врагов значусь. Поэтому брать буду не из цеха, а со свалки на заднем дворе. Там хлам, который уже списали. Никто не заметит.

Мы вышли уже на знакомую улицу, ведущую к дому Гороховых. Сумерки сгущались, зажигая в окнах первые огни.

— Значит, завтра, после твоей смены на заводе начинаем? — подытожил Гришка, останавливаясь у поворота.

— Начинаем, — подтвердил я. — Скажи своим, что завтра их ждёт самая грязная работа в их жизни. Но она того стоит.

Мы разошлись. Я пошёл домой, подводя итоги минувшего дня. Теперь у меня есть не только глина, но и место, где я смогу превратить её в нечто большее.

Комната на чердаке встретила меня привычной прохладой и тишиной. Я зажёг свечу, и её свет выхватил из мрака знакомые очертания. Солдатики, стоявшие на своих постах, жестом доложили об отсутствии вторжений.

Я достал из потайного места блокнот и карандаш. Страницы были испещрены формулами, чертежами и заметками. Я отыскал чистый лист и начал набрасывать план кузницы. Не то, что я видел, а то, чем она должна была стать. Зоны, станки, полки, верстак. Каждая линия была шагом к будущему.