От слов магистра я на несколько секунд опешил. Он говорил правильные, понятные вещи максимально доступным языком… Но смотрел на вопрос со своей стороны. Со стороны мага, исконного жителя этого мира. Мага, ограниченного в своём знании. Чарль Дафота был бесконечно сильным человеком, но всё его знание о Системе — слова, сказанные игроками, с которыми ему удалось поговорить. А слово — оно многогранно, отчего далеко не всегда можно с первого раза понять, что именно имелось ввиду. Повреждения комбинированных заклинаний описывались как соотношение, скажем, семидесяти к тридцати, где семьдесят единиц наносил огонь, а тридцать — ветер. Разрушение заклинания… Оно, скорее всего, отразится в логах именно как разрушение, но это будет всего лишь отписка. Просто потому, что Система — не универсальный инструмент, у неё могут и должны быть дыры, затыкать которые игроку предстоит своими знаниями, умениями и силами. Как, например, сейчас делаю я, изучая магию в обход интерфейса.

— Магистр, вы говорите в корне правильные вещи, но при этом не обладаете всей полнотой информации. — Взгляд старика посуровел. — Призванные могли просто умолчать о каких-либо деталях или предоставить неполную информацию. Уже одного этого достаточно, чтобы составить неверную картину. Я могу ответить на оба ваших вопроса…

— Но хочешь награду?

Не то, чтобы этот полуутвердительный вопрос задел меня до глубины души, но… Было неприятно. Мерзко и гадко, словно меня заподозрили в чём-то постыдном, а после прилюдно в том обвинили. По этой причине отвечать я начал резко, но уже после первых слов чуть поостыл — хвала обожаемому магами способу держать эмоции под контролем, медитации, в подобии которой я пытаюсь находиться постоянно.

— Нет, магистр. Вы сделали для меня больше, чем кто бы то ни было в этом мире. Кем бы я был, попроси сейчас что-то взамен?

— Типичным представителем своего мира, я полагаю. Среди вас ещё никто не отказывался от награды, которую я предлагал. — Магистр улыбнулся. — Но ты не дурак, ты не преследуешь сиюминутную выгоду. И как минимум сейчас, мой юный друг, ты поступил по совести. Извини меня за слова, что оскорбили тебя.

— Я не держу обиды, магистр. Как я уже говорил, вы сделали для меня слишком многое.

— Подобное отношение к жизни и поступкам окружающих похвально, юноша, но запомни: далеко не все «благодетели», — это слово Чарль выделил особо, — заслуживают благодарности. Особенно если ты не видишь, чем помощь тебе может помочь им самим.

— Но чем в таком случае лично вам может быть полезна помощь мне, магистр? — Вопрос я задал с улыбкой, продемонстрировав тем самым, что вопрос этот несёт в себе лишь толику серьезности.

— Польза… — Старик цокнул языком. — Знания, мой юный друг, знания. Из наших бесед пользу извлекаешь не только ты, но и я. Божественный дар и вы, призванные — вот что интересует тебя в первую очередь. Прямые расспросы слишком топорны, так что я предпочитаю действовать иначе.

— Но так вы получаете лишь крупицы от той информации, которую я могу предоставить. Быть может, я расскажу вам о даре настолько полно, насколько смогу? Так я хотя бы частично отплачу вам…

— Отплатишь за что, юноша? Сейчас я — библиотекарь, и помощь в поиске книг входит в мои обязанности.

— А Астральные Задачи? А ваши рассказы?

— Первое можно интерпретировать как облегчение создания Задач мне самому, так как чем больше число участников — тем легче магу поддерживать заклинание. Что до рассказов… Я и сам получаю от них немалое удовольствие, ведь нам, старикам, в радость делиться знаниями с молодыми. — В глазах Чарля Дафота заблестели весёлые искры, развеявшие старческую муть.

— Что угодно можно интерпретировать как угодно, но своё предложение поделиться с вами информацией я назад не забираю. — Раз уж я решил, что так будет правильно, то и изменять ничего не буду. — С вашей стороны будет достаточно одного лишь слова.

— Если мне потребуются эти знания, мой юный друг, то я всенепременно воспользуюсь твоим предложением. Сейчас же, пожалуй, нам стоит вернуться к изначальной теме разговора. К магии…

От Магистра я выходил с головой, переполненной разного рода мыслями. Разговор вышел долгим и тяжелым для мозгов, и потому шёл я напрямую к своим знакомым, с которыми удалось заключить своеобразное соглашение. Самуэль учит меня тому, что считает наиболее важным в призывах, а я в ответ отвечаю на его вопросы касательно нас, игроков-призванных, и Системы, «дара божьего». Что до Мастольфа, то он всегда был за хорошую драку. Не на пределе и даже не на половине сил, конечно, но и в бою против меня копейщик получал капельку удовольствия.

Он был маньяком до битв, в то время как его друг — учёным и исследователем. Самым ценным для Самуэля были знания и постижение непознанного, и только за счёт этого я двигался вперёд. Пусть даже он не давал цельного знания, какого ожидаешь от книги или наставника, но заданные им ориентиры, предостережения и советы были бесценны. Ведь Музыкант — саммонер высочайшего класса, мастер своего дела, обладающий обширными, а не узкими познаниями в магии. И то, что он делится со мной бесценной информацией, которую днём с огнём не сыщешь, иначе как чудом не назовешь…

Трижды ударив кулаком по массивной двери вхожу, не дожидаясь ответа. Простенькая, почти спартанская обстановка плохо сочетается с некоторыми явно чужеродными элементами вроде здоровенной артефактной пирамиды — аналога магического станка, предназначенного для тончайшей настройки оружия Самуэля.

Его скрипки.

Как я и предполагал изначально, призыв в отрыве от иных областей магии был не самым эффективным инструментом, так как его возможности были изначально ограничены. Зато в связке с каким-либо элементом или научным направлением он раскрывался в полной мере, позволяя призывать духов стихии, существ из иных миров, оружие и даже строения. Или даровать физическую форму своим фантазиям, как это делал сам Самуэль посредством скрипки — артефакта, облегчающего управление фантомами. Ведь они не обучались, как мои миньоны, так что каждое движение, каждый удар и шаг Музыканту приходилось направлять вручную. Та ещё задачка, по сравнению с которой необходимость подучить своих подручных кажется сущей мелочью.