— Не, это не дело. Ты или сражаешься, или я тебя реально убью — один хрен воскреснешь. Сам, давай, посоветуй ему чего-нибудь! — Мастольф выдрал копье из моего плеча и смахнул даже не подумавшую приставать к металлу кровь на землю.

— Меньше внимания мечу, задействую левую руку и ноги, не стой столбом. Иначе Маст тебя действительно может убить. — Спокойно произнес Самуэль, пользуясь предоставленной копейщиком паузой. — И дерись в полную силу, не смущайся — ты всё равно его не достанешь.

— Слабоват для этого. — С гаденькой ухмылкой добавит Мастольф. — Начали!

Первым делом я при помощи печати разорвал дистанцию, выгадав этим пару мгновений, которых хватило для активации Длани. Последовавшая за этим попытка ухватить копье за древко успехом не увенчалась, но я впервые смог заставить Мастольфа отступить от его заранее продуманной модели боя. Контратаковать даже пытаться не стоило, но развивать успех в защите — почему нет?

В момент, пока я присматривался к своему противнику и решал, как бы половчее всадить ему под рёбра пару кинжалов, Мастольф исчез — и с занесённым над головой копьем появился вплотную ко мне. Мой меч устремляется на встречу оружию врага, но копейщик, казалось, только этого и ждал, так как попыток избежать парирования с его стороны просто не было.

Зато левая рука оставила древко копья и мягко хлопнула по каменной поверхности ещё действующей длани, отчего та просто осыпалась на землю, оставив меня без действенного козыря.

Пара печатей — и я замираю в десятке метров от ухмыляющегося Мастольфа, на лице которого впервые с начала схватки отразился интерес.

Я напряг глаза до предела — и сумел распознать момент начала его движения, предугадав по направлению точку появления противника. Ударяю стопой о землю, посылая в неё часть своей маны. Одновременно с этим активирую Вихрь, направляя все три кинжала в копейщика, прямо сейчас пытающегося сохранить равновесие и вертикальное положение в пространстве. Земля под ногами проваливается не каждый день, и уж тем более не делает это в момент выхода из аналога рывка или моей печати.

По себе знаю — такая неожиданность крайне неприятна, с какой стороны не взгляни, и порою просто не успеваешь адекватно отреагировать на что-то подобное.

К моему большому сожалению в битве между импровизацией и опытом победил последний, и Мастольф не только отбил все мои кинжалы, прервав(!) действие Вихря, но и продолжил наступление, заставив меня уступить ему пару метров земли. К счастью, сражались мы не в маленькой комнате, а посреди выжженной степи, так что мне было, где развернуться, дабы не попасть под удар смертоносного лезвия копья.

— Вайпер! — Выкрик копейщика в связи с необычным движением, — а он вбил своё копье в землю в то время как я был всего в нескольких метрах от него, — заставил всё моё естество взвыть об опасности. Целый набор проклятий устремляется в Мастольфа, но тот их благополучно игнорирует и даже рассеивает, так как никаких внешних проявлений ослабляющих эффектов я не заметил. Неудача заставляет мозг думать ещё быстрее, подмечая большее количество деталей — и я на полной скорости бросаюсь к своему оппоненту, стремясь оказаться не рядом, но над его головой…

Секунда — и из-под земли вырывается гнущееся подобно хлысту копье, вдребезги разбивая мои ожидания. Мастольф применил не популярный у игроков Лес или Тюрьму Копий, а нечто совершенно иное, нечто, от чего увернуться далеко не так просто.

Шутка ли — движущееся даже быстрее, чем я сам, копье, способное менять направление каждые два метра и растягиваться на огромную длину? Уже сейчас, спустя пять секунд игры в догонялки, мне приходилось изгаляться и метаться между переплетениями древка оружия Мастольфа, ежесекундно рискуя обзавестись лишней дыркой в спине. Ведь копье, в отличии от меня, скорость практически не теряло…

При этом сам копейщик защитился максимально простым способом: он поместил себя в куб с решетчатыми стенами, который его артефактное оружие сплело всего за пару-тройку секунд.

«Молчание».

С активированным умением приземляюсь на «крышу» клетки, не без удовольствия наблюдая за тем, как вытягивается лицо моего оппонента. Огромное древко распадается, и за мгновение до исчезновения защиты Мастольфа я подпрыгиваю в воздух лишь ради того, чтобы со всеми силами обрушиться у всё ещё держащегося за вбитое в землю копье противника.

В себя прихожу, стремительно удаляясь в противоположную от земли сторону. В логах висит сообщение о прерывании эффекта непоколебимости, а перед глазами стоит Мастольф, впечатывающий кулак в мою грудину. И то ли он не сдержался, то ли я его чем-то рассердил, но я уже пролетел двести метров и, чую, пролетел бы ещё столько же, не случись мне прийти в себя. Одной печатью свожу на нет набранное ускорение, а второй — готовлюсь подкорректировать точку приземления, так как упасть в жаркие объятья высвободившего из заточения копьё Мастольфа мне совсем не улыбалось, однако…