Шрифт:
Одна из них, кажется, Лиза или всё-таки Лина сидит слишком близко и, вероятно, пытается добыть огонь, так усердно натирая ладонью мою ногу.
Вспышки не происходит, но терпение заканчивается.
— Пойдем, — подрываюсь с места и выхожу из-за стола.
Она идет за мной, а я пробираюсь сквозь толпу к лестнице на первый этаж. В голове только одна мысль: нужна перезагрузка. Причем срочно. Все тело напряжено, и я готов ломать стены, чтобы избавиться от этого наваждения. Но оно вдруг становится слишком реальным.
Черт, я действительно вижу ее…
Вика сидит полубоком за барной стойкой и наклоняется к какому-то мужику. Он что-то говорит ей на ухо при этом довольно скалится. Его рука… Его чертова рука лежит на ее пояснице. Она не убирает ее. Она не против.
В голову будто кто-то подлил кипятка. Гнев охватывает каждую клетку моего тела. Мозг отключается, инстинкты берут верх. Планы на вечер меняются мгновенно.
Остается одна единственная цель — стереть этот самодовольный взгляд козла, которой сидит рядом с ней.
8
Вика
Тусклый свет бара рисует замысловатые узоры на поверхности стойки, а лед в стакане с мохито тихо гремит о стенки, создавая приятный фон.
Сижу, верчу трубочку в руках, пытаясь хоть как-то отвлечься от странного внимания Ильи — брата моей подруги Кати. Да, он милый, высокий и вроде как симпатичный, но это ничего не меняет. Не сегодня. И не ко мне.
Он снова что-то говорит, наклоняясь слишком близко. Его вкрадчивый голос, тающий в атмосфере громкой музыки, вызывает лишь раздражение, и я сканирую взглядом стойку в поисках спасения.
Очередная волна удручающей усталости накрывает меня с головой. Уже второй раз за вечер злюсь на Катю за то, что она вообще оставила меня наедине с ее братцем, оправдавшись тем, что ей срочно нужно в уборную.
— Вика, ты что-то слышишь? — игриво спрашивает Илья, почти перекрикивая музыку, и снова наклоняется ко мне.
— Только тебя, и, признаться честно, это ужасно утомительно, — резко бросаю я, а потом добавляю уже сдержанно: — Прости, тяжелый день.
Он глупо улыбается, будто мои слова проходят мимо его ушей.
Да уж, день действительно был тот еще. Утро началось с истеричного звонка матери. Мало того, что пришлось терпеть весь ее монолог о моем брате, который опять притащил с вечеринки какую-то сомнительную компанию в ее дом, так еще она прилежно напомнила, что "брат за брата отвечает", и я просто обязана нанести ему сегодня вечером личный визит с нравоучительной лекцией.
Как же надоело быть ответственным взрослым… Особенно при полной дееспособности самого брата, который, к слову, еще и старше меня на три года.
Мысль куда-то опоздать вызывает у меня какую-то нездоровую тревогу. И мне хватило даже маленькой вероятности, что я могу задержаться и не успеть к подруге в клуб к назначенному времени для того, чтобы я решила при полном параде поехать с утра в офис…
Дальше — хуже. Роман Сергеевич, мой «любимый» генеральный со способностью выводить из себя за три секунды, нашел очередной повод придраться к моему отчету.
Утром я чувствовала себя мишенью для его саркастичных замечаний, пока, наконец, он не оставил меня в покое. Да, это даже стало своего рода наградой. Удивительно, как мало нужно для маленького счастья!
А тут еще и день рождения Кати... Статус "лучшая подруга" не позволил мне отказаться, но я сама себе пообещала: максимум пару часов, а потом домой.
Обычно танцы и шум отвлекают меня, но в этот раз всё идет не так. Сначала застрявшая без ответа заявка на лед для коктейлей, и я, как добровольная страдалица, поплелась к бару. А теперь вот это — Илья, внимательно сверлящий меня глазами и почти физически ощущаемая неловкость.
Я глубоко вдыхаю, чтобы, по крайней мере, не сорваться.
— Илья, ты всё это время на меня так смотришь, будто я твоя целина, которую ты решил покорить, — криво улыбаюсь я, и он продолжает свою отработанную тактику: щекастая улыбка, немного смущения и топорные попытки "показать внимание".
— Целина? — хмурится непонимающе. — Я бы сказал, что ты богиня, — самодовольно ухмыляется.
Господи… Дай мне сил.
Терпеть это можно не больше минуты, особенно когда его рука неожиданно опускается на мою поясницу, а у меня начинает сводить скулы от улыбки.