— Да, — согласился я. Мне скрывать было нечего.

— В первую очередь: как ты думаешь, почему у тебе пришли с обыском? Мысли, догадки?

Если бы все было так просто. Знал бы, не сидел бы тут. Но я постарался собраться с мыслями. Покачал головой.

— Никаких идей. Может быть…

— Так, Антон. Внимательно со словами. Если у тебя “никаких идей”, то, значит, тебе больше нечего добавить. Так есть идеи или нет?

— Эм, да. Извини. Я не знаю, но у меня были такие идеи: попал на камеру где-нибудь в центре Москвы в день митинга. Я не помню конкретного случая, просто идея.

— Это твоя идея?

— Ну… что ты имеешь в виду?

— Это твоя идея, или ее высказал кто-то другой, после чего ты о ней подумал?

— О, интересно, — я задумался. — Пожалуй, мне о ней сказали. Но я думаю, я бы и так о ней подумал.

— Почему?

Я пожал плечами.

— Других идей нет, а тут… много кого сейчас по политическим берут. По новостям говорят об этом. Я на митинги не ходил, но голосовал когда-то за Навального, обсуждал с друзьями… Вот и подумал. Не знаю, — я развел руками, — может быть, это просто моя паранойя.

— Хорошо, — Александр внимательно смотрел на меня. — Какие еще идеи есть?

Я вздохнул. Поймал себя на мысли, что…

— О чем думаешь сейчас, Антон?

— Кажется… кажется, я успокоился на том, что это просто что-то политическое. Я больше не думал ни о чем.

— Хорошо, тут ясно, — похоже, Александр был удовлетворен.

Я сделал глоток воды. Он продолжил.

— За последние пару лет происходило ли что-то нетипичное? Новые знакомства, которые показались тебе странными? Люди, которых ты знаешь, вели себя необычно? Вопрос не про факты — вопрос про твои личные ощущения и интуицию. Не бойся делиться подозрениями и сомнениями.

Это даже любопытно. Я задумался — и сразу же вспомнил о самом грустном эпизоде моей биографии.

— Александр, я не знаю, в курсе ли ты, но… как раз два года назад погибли мои родители.

Он никак не отреагировал. Я продолжил.

— И… в общем, для меня все после этого странно… Я тяжело перенес их смерть, мне двадцать пять было, и... видимо, я все еще не был готов к тому, чтобы вот так, одновременно, лишиться двух близких... Люди — некоторых я толком не знал, — писали мне и выражали соболезнования. Правда…

— Так-так?

— Ну, я думал их будет больше. С работы папиной особо никто не написал. Я толком не знаю, где папа работал, он не распространялся, да и мне, признаться, не особо интересно было… Как-то он умел так рассказывать про работу, что отбивало всю охоту спрашивать — прямо скукой веяло. В канцелярии какого-то госучреждения что-то там делал. Но… в общем, не знаю, как это обычно бывает, просто я был, наверное, немного обижен, что мне не написало хотя бы несколько его коллег, не спросили, нужна ли мне помощь или что-то в этом роде…

— А помощь была нужна?

— Да сам справился кое-как. У папы, оказывается, было все предусмотрено, завещание, адвокат. Просто… стрессово все это было.

— Были ли какие-то новые люди, которые вошли с тобой в контакт после этого?

— Нет, нет, ничего такого. Я тогда постарался в работу уйти с головой. Получилось, — усмехнулся я. — Наверное, потому на меня и посыпались предложения о новой работе после этого. Раньше, как-то, было негусто.

— Интересно, — сказал Александр, придвинувшись к столу. Мимолетное движения бровями. — А кем ты работал тогда?

— Да я и сейчас по той же специальности — я дизайнер, дизайнер интерфейсов, — Александр кивнул, как-будто точно понял, о чем я, но по привычке я решил расшифровать. — Я рисую кнопки и другие элементы интерфейсов в компьютерных программах, это если по-простому. Или для мобильных приложений, например. Моя задача — понять, как именно пользователь коммуницирует с машиной, как ему удобно это делать, и создать такой интерфейс — внешний вид и функционал — которым было бы удобно пользоваться. Простой пример: приборная панель в автомобиле. Дизайнер должен продумать, какие информационные элементы должны быть вынесены на панель, в каком виде — переключатели, надписи, стрелки, индикаторы… Какая у них будет форма, размер, как и где расположены, достаточно ли они читаемы, и так далее… Но это еще просто. Следующий уровень — экран бортового компьютера. Нужно все продумать: как работает экран, какие функции, какими иконками и цветами они будут представлены, в таком роде. Во внимание принимаются тысячи факторов, начиная от принципа дублирования важнейших функций и индикаторов — на случай, если что-то сломается, — заканчивая, конечно же, безопасностью. Например, внешний вид кнопок на экране, которыми водитель пользуется во время движения, должен отличаться от тех, что рассчитаны на использование, когда автомобиль припаркован. И многое, многое другое. А теперь еще представь, что мы выносим третью панель интерфейсов — прямо на лобовое стекло, например, такие технологии уже давно есть.

— И где ты работал два года назад?

— В большой ИТ-компании, я занимался как раз интерфейсами для автомобилей, — ответил я. Озвучил название компании. Потом добавил: — Беспилотных автомобилей.

— То есть ты, по сути, изучал, как человек должен взаимодействовать с беспилотным… движущимся аппаратом, так?

— Ну да, можно сказать и так.

— И хорошо получалось?

— Ага, — с улыбкой подтвердил я, — я был ведущим дизайнером в команде, меня очень ценили. Уникальный опыт, нас таких спецов по пальцам пересчитать можно.