— Даа, фонарь просто отличный, американский полицейский, лупит на триста метров, тысячу двести люменов выдает, — прокомментировал Александр.

— Ага, ну вот, — продолжил Виктор, подкрепляя все активной жестикуляцией. — Мы выходим, открываем дверцу багажника — а Саша тогда себе как раз Дефендер взял, мы его обкатывали…

— О, Дефендер! — не выдержал я. Не особо люблю автомобили, но вот именно Лэнд Ровер Дефендер — только не новый, а первого поколения, до две тысячи шестнадцатого года, — очень нравился. Недешёвый, но я был готов его себе купить, и удерживало только то, что мне некуда было на таком автомобиле ездить — по Москве удобнее на метро, а за город я так и не приучил себя выезжать.

Хотя судьба вот заставила, как видите.

— Роскошная машина, темно-серый, вот такие колеса, лебедка спереди, шноркель, усиленная подвеска, дополнительный свет, противотуманки со всех сторон навешаны,— развел руками в стороны Виктор. — Ну так вот, открываем кузов, Саша включает фонарь — внутри становится светло как днем — и мы… — Виктор уже просто в голос смеялся.

— Начинаем искать запаску, — продолжил Александр, улыбаясь.

— Даа, ищем, ищем, — Виктор кое-как отсмеялся и продолжил. Я сидел и тоже уже смеялся с того, как они вдвоем угорали. — Нигде нет. Просто — нигде. Посмотрели под откидными сидениями — пусто. Начали половик отдирать — там просто не могла быть огромная запаска, никак! — но все равно пробуем, чертыхаемся, поднимаем его — там пусто, конечно, где ей быть.

— Я внутрь полез с фонарем, — говорит Александр, — и не могу понять, где ее можно было там запрятать…

— И нету, просто — нету! — продолжает Виктор. — Ну, думаем, убьем диск, убьем подвеску, но кое-как доковыляем на пробитом. Решили, пожали плечами, и тут Саша закрывает дверцу кузова, и свет от фонаря…

— Падает на запаску, — качает головой Александр, посмеиваясь. — Которая все это время висела закрепленная на дверце сзади.

Я догадывался, к чему все шло, но все равно история была что надо, и мы все втроем смеялись и дружно стучали по столу.

— И ладно Витя, — продолжил Александр, — он вообще пива выпил, и машина не его, но я-то, балбес, с фонарем, машина моя, я что, не помнил, что у меня запаска на двери? Вот так бывает — перемкнет, и все. Это еще хорошо, Вить, что мы с тобой в итоге на спущенном не уехали!

— Вот уж был бы номер!

Когда отсмеялись, обстановка неуловимо изменилась. Виктор посмотрел на часы.

— Так, ладно, вам надо поговорить, — сказал он, вставая из-за стола. — Антош, Саша все объяснит, у него есть наводки, но ему от тебя информация нужна, чтобы точно понять, куда запрос делать. Я вам мешать не буду, мы с пёселем погуляем тут вокруг, как закончите, дайте звоночек, вернемся за тобой. Спайк! Пойдем! Добро?

Я кивнул. Александр посуровел в лице, кивнул Виктору. Быстро убрали со стола, он налил мне воды.

— Ну, Антон Владимирович, говорят, в последнее время вами очень настойчиво интересуются, — с усмешкой сказал Александр.

— Да уж, можно и так сказать…

— Ладно, Антон. Смотри. Я помогу. У нас с тобой сейчас задача — понять, кому мне звонить и у кого про тебя узнавать. То, что произошло, выглядит не очень просто, поэтому я хотел бы позвонить сразу туда, куда надо, а не обзванивать всех. Привлекая ненужное внимание. Согласен?

Я кивнул.

— Поэтому мне придется тебя поспрашивать о ряде событий, который прямо или косвенно могут нам с тобой подсказать, в чем может быть проблема.

— Можно сразу один момент прояснить?

— Давай.

— Я попытался навести справки, через, скажем… одного знакомого, и мне сказали, что у полиции на меня ничего нет. Я не в розыске, ничего такого. И я вот думаю… Может, это просто какая-то ошибка? Мне-то скрывать нечего, может мне проще вернуться, а если меня вызовут, там, в суд например, то я могу…

— Антон, — перебил меня Александр. Он смотрел мне в глаза.

Я замер.

— Это не ошибка. Запомни. Если сдашься, то есть ли тебе что скрывать, или нечего тебе скрывать, — это решать уже будешь не ты. И, поверь, найдется достаточно людей, которые тебе наглядно объяснят, что никаких ошибок они не допускали. Понимаешь, о чем я?

Я медленно кивнул, проводив свою робкую надежду на быстрое возвращение к нормальной жизни в последний путь.

Все.

— И это не полиция, если тебе так спокойнее, — добавил Александр.

Занимательно.

— Вот как мы поступим. Я попрошу тебя рассказать мне несколько событий из твоей жизни. Три или четыре — по ходу дела пойму. Я тебе объясню, о чем именно тебе нужно рассказать, и буду направлять дополнительными вопросами. Рассказывай честно и в деталях. Даже если считаешь, что они не важны. Даже если тебе неудобно рассказывать. Считай, что я доктор.

Александр дождался моего кивка. Продолжил.

— Я буду тебя перебивать. Формулировки некоторых вопросов могут показаться тебе странными. Так надо, чтобы помочь тебе вспомнить то, чему ты сам, может быть, не придавал значения. Некоторые вопросы могут показаться слишком личными. Если не можешь или не хочешь отвечать — так и скажи, но не начинай ничего выдумывать — только потратим время. Начнем?