Баки просто наслаждался эмоциями и не стеснялся показывать свое отношение к происходящему. — Даже сейчас, зная, что Люк Скайуокер на самом деле Люк Кеноби, ты не вспоминаешь о своем ребенке. Принцесса Лея, помнишь такую? Судя по всему, нет. Ты ведь даже ее дочерью ни разу не назвал. Это Люк помнит точно. Твоя сестра. Так ты ее

называл. Не дочь. Твоя сестра. Да, это так и есть. И что? Баки рассматривал Вейдера, пытаясь понять хоть что-то. — Если ты так хотел детей, то почему признаешь только сына? Даже сейчас ты хочешь, чтобы я был твоим сыном. Особенно сейчас! — осенило

Баки. — Обученный. Сильный. Не страдающий от навязанных догм. Безжалостный. Ты аж трясешься, так хочешь, чтобы я был твоим сыном. Так? Ты… да тебе плевать уже, от кого я. Власть. Возможности. Вот что тебя волнует… Ну да. С Леей каши не сваришь: она упертая, вся в тебя. И скорее отгрызет себе руки, чем протянет их тебе навстречу.

Сдохнет, но не станет сотрудничать. А я… Я — шанс занять трон. Как ты там говорил?

Править как отец и сын? Самому кишка тонка была, Люк тоже отказывался, понимал, что не потянет… А тут Кеноби! А Кеноби — это вам не Скайуокер: и связи, и мозги, и хитрость… Тот же Палпатин, только с нормальными мозгами, не псих. Так, Вейдер? Ты ведь своему мастеру завидовал. И боялся. И его, и того факта, что если император преодолеет свою ненависть и подумает, то выкинет тебя к черту и возьмет в ученики Оби-Вана. О… Вот тогда бы системы и планеты сами в Империю прыгали. Добровольно. И в армии и флоте нужды бы не было. Кеноби стоило лишь поманить их пальцем…

Переговорщик. Не просто так. Оби-Ван скромно потупился, чуть улыбнувшись в усы, как бы говоря: ну что вы, вы преувеличиваете… Вот только Баки ощущал, насколько он доволен таким своеобразным признанием его заслуг. — Так что иди ты нахрен, Вейдер, —

неделикатно заключил Баки. — И ты, Йода, иди. И ты, Квай-Гон. Ковыряйте своими амбициями мозги друг другу. И кстати, Вейдер, насчет власти: я попал в тело Люка в тот момент, когда его убили. — Что?! — взревел, вскочив, ситх. — Мара Джейд, Рука императора, — продолжил сыпать соль на раны Баки. — Палпатин отдал приказ убить

Люка Скайуокера пять лет назад, перед своей гибелью. Мара приказ выполнила: соблазнила парня и отравила. Яд ситхов, один из. Знакомая штука? Лицо Вейдера из голубовато-белого стало почти прозрачным. — Клиническая смерть, видимо, или еще что, но Люк эту дрянь смог из себя убрать. А Мару я убил. Глотку вырвал. Вейдер молчал, тяжело, с присвистом, дыша. Забавно. Память о доспехе? — И это только начало, —

безжалостно продолжал давить Баки. — Мы с отцом считаем, что Палпатин возродится.

Если уже не возродился. Хочешь вновь на поводок? — Умерли мы, — подал голос Йода.

— Живых дела император возрожденный. И растаял. — Что и требовалось доказать, —

равнодушно констатировал Баки. — Трус. Самый настоящий трус. Что надо было делать, когда война началась? Хватать народ в охапку и бежать, это как минимум. Организовать тяжбы, надавив на Сенат и канцлера. Уверен, юристы смогли бы накопать нужное. Просто революцию поднять: до Сената пешком дойти можно, даже напрягаться не надо. Что сделал тот, кто обязан был защищать своих подчиненных? Своих учеников и учеников их учеников? Ничего. Мямлил и смотрел, как они погибают один за другим. А потом просто свалил в болото, лягушек жрать. Трус. Оби-Ван, даже сойдя с ума, сделал все, чтобы спасти сына и отомстить. А этот… Пфе. Он посмотрел на уставившегося на него Квай-Гона. — А ты что скажешь? — В тебе нет Света и добра, — напыщенно заявил Квай-Гон.

— И ты неминуемо падешь. — Обломись, носатый, — оскалился в улыбке Баки. — Я

скорее вознесусь. Сгинь, убожество. Тебе здесь не рады. И, не сдержавшись, ударил

Силой, вышвыривая призрака туда, откуда он вылез. Нет, ну какова наглость! Уважения ему! За что? Что он сделал Люку или Баки, чтобы его уважать? Вейдер лишь молча проводил разлетевшегося на миллионы световых точек призрака внимательным взглядом.

И даже не поморщился и не возмутился. А когда-то дырку в голове Оби-Вану прогрызал, стеная, какой же хороший Квай-Гон был, и как жаль, что не он взял Энакина в падаваны, а ведь обещал! Ну… По скупым рассказам Оби-Вана у Баки сложилось впечатление, что это у Квай-Гона стиль жизни был такой. Обещать и не выполнять обещанное. Как там?

Обещать — не значит жениться. — А ты, Лорд Вейдер? — спросил Баки, уставший от этих бессмысленных разговоров и невнятных претензий. — Что скажешь ты? Что сделаешь? Вейдер уставился в пол, сжимая кулаки. Баки ждал. Оби-Ван молчал, наблюдая. — Мастер… Палпатин предпринимал меры для возрождения, — тихо сказал он. — Я знаю. Он хотел править вечно. И не призраком. У призрака много ограничений, а он хотел всего по полной программе. Где? Как? Я пытался узнать, очень осторожно.

Единственное, что нашел — это где-то в Глубоком Ядре. Больше ничего. Мастер умел хранить секреты.

— Спасибо, — кивнул Баки, и Вейдер исчез. — Хоть что-то. — Спасибо, — с чувством произнес Кеноби. — Ты высказал им все то, о чем я не решался даже подумать. —

Обращайся, — усмехнулся Баки. — Какой же трындец творился в этом вашем Ордене!

Хуже, чем в Гидре. — Иди отдыхать, сын, — тепло улыбнулся Оби-Ван, вставая. — Спи.

Завтра все обсудим. Я к Люку загляну. И растворился в воздухе, уходя куда-то по своим делам. Баки решил последовать мудрому совету: надо спать, пока возможность есть. А то опять кто-то припрется с претензиями. При всей плотности корусантской застройки комнаты в этой квартире были огромные. В спальне хоть в волейбол играй. Непривычно.