Расслабили разумные булки, а тут хоба — и явился типа наследник во всем блеске сияющего песца. Сила при размышлениях на эту тему шептала, что такой вариант возможен. Да, у Баки, как и у Люка, пока что не было видений возможного будущего. То ли просто не присущий им талант, то ли еще что. Оби-Ван, с которым Баки поделился сомнениями, гуляя по парку после завершения представления, задумался. — Знаешь, Баки, — протянул он, уставясь куда-то вдаль, пока они неторопливо шли по дорожке, вымощенной узорчатой плиткой. — Я с тобой согласен. Раньше как-то не задумывался, не до того было, а вот сейчас… Палпатин был очень умным и очень знающим ситхом. И

просто невероятно властолюбивым. То, что у него крыша протекла основательно, ничего не значит. Он… он слишком любил власть, свой статус, свою силу… Не мог он так просто жить и не принять меры, опасаясь предательства. — А какие у него есть варианты? —

спросил Баки. — Ну, здесь. У нас-то почти всегда если помер, то с концами. Хотя тоже случаются неожиданности. — Ну, смотри, — огладил бородку Оби-Ван, чуть прищурясь.

— Становление призраком. Перенос сознания в чужое тело: недолго, потому что мощь лорда ситхов и слабость разума и энергетики обычного разумного плохо стыкуются. То есть вселиться можно, но: надо сначала найти подходящий сосуд, а потом мчаться туда, где есть или гораздо более подходящее тело, или хотя бы голокрон. Есть еще вариант: вселение в клона. Очень не рекомендуется. Очень. — Почему? — с искренним любопытством спросил Баки. Казалось бы, вот твой клон, вселяйся и живи. Но и тут, оказывается, есть сложности. — Потому что клоны с высоким содержанием мидихлориан сходят с ума, дохнут и разлагаются заживо, — коротко пояснил Оби-Ван. — И чем сильнее дух, тем быстрее дохнет тело. Так что проще перерождение организовать, чем вырастить клона, тем более своего собственного. — А как давно помер император? —

прищурился Баки. — Сколько лет назад? Пятнадцать? Двадцать? — Пять, — задумчиво произнес Оби-Ван. — Я ведь говорил. Когда Мара… Он замер, на лице расползались шокированное выражение. — Умер-то он пять лет назад, — севшим голосом пробормотал призрак. — Вот только императорствовал двадцать пять. А до этого тоже… возможности имел. Баки… — выдохнул он. — Я уверен, Сидиус нашел способ вернуться к жизни.

Часть 9. Безжалостность

— Так что там с Леей? — поинтересовался Баки, наслаждаясь приготовленным Люком тцаем. Пусть сон, но все ощущалось, и можно менять окружающее под себя. — А что с

Леей? — тяжело вздохнул Люк. — Сложно с ней. Понимаешь, когда мы, два идиота, это я про себя и Хана, приперлись ее вызволять, она вроде вела себя как-то… дружелюбно.

Но… вот чувствовалось что-то. Она принцесса, и тут два парня невнятного происхождения. Я в нее почти влюбился. Красивая. С характером. Принцесса. Я не подумал, что надо сосредоточиться на том, что она принцесса, а на остальное не обращать внимания. Совсем. Баки кивнул, подсовывая Люку здоровенный кусок торта. Тот моргнул, разглядывая многослойное шоколадное чудо, и заработал ложкой. — Пока продолжалось восстание, а это пять лет заняло, — продолжил Люк, отставив пустую тарелку, — мы пережили многое. И потери, и… многое, в общем. Она меня даже один раз поцеловала! Специально, чтобы вызвать ревность Хана. Он… обаятельный. Наглый. И с хорошим происхождением, невзирая на то, что пошел по кривой дорожке контрабандиста.

— То есть? — Соло — потомок кореллианских королей. Их никого не осталось. Тракан

Сан-Соло скоропостижно помер, его жена сошла с ума и покончила жизнь самоубийством, остальные тоже кто погиб, кто еще что. В общем, по прямой линии остался только Хан. Лея это почти сразу поняла: услышала фамилию, планету рождения, спросила, кто родители и… все. А я кто? Фермер с Татуина. А что джедай… Так кого это волнует? Ни денег, ни власти, ни происхождения. Только неоднозначная слава. — Ну, положим, ты сын королевы и едва ли не самого знаменитого джедая своего времени, —

напомнил Баки. — Но факт, что бытие определяет сознание. — В смысле? — уставился на него Люк. — В смысле воспитание важнее происхождения, особенно когда ты о нем не в курсе, — объяснил Баки. — Лею я поставлю на место, не переживай. А слыть безобидным милашкой — оно тебе надо? Оно и мне не надо, что бы там Стив ни думал. Репутация добряков и благотворителей нам с тобой уже не грозит, ну так что? Надо выжать максимум из той, которая есть. Я вон Кеннеди убил и еще много кого. Ты — самого императора и еще полтора миллиона человек. Да, нас не любят. Те, на кого нам насрать.

Но у нас есть мы, есть Стив и есть Оби-Ван. Поверь, братишка, это огромное до фига. —

Нам надо такую славу, как у Оби-Вана, — подумав, сообщил Люк. — Переговорщик, мастер-джедай, но и Убийца ситхов. Это тоже было в пропаганде. Мне удалось найти куски, с трудом, из голонета спецы императора о джедаях и прочих орденах и сектах почти все вымарали. Просто так не найдешь, или с доступом проблемы. Полезешь смотреть — а к тебе уже летят. — Оно и понятно, — пожал плечами Баки. — Значит, просим Оби-Вана, чтобы он нас как следует обтесал. Вон, с его помощью я даже этих снобов Наберрие обаял! — похвастался он. — Тебе тоже надо. И Стиву. — Сделаем, —

кивнул Люк. — Хватит быть фермерами. Мы тоже принцы! Почти. Над костром в лесу разнесся смех. Встреча с сестрой состоялась достаточно быстро. Стоило Баки вернуться в республиканское пространство, как тут же с ним начали связываться соратники по борьбе.

Баки только кривился презрительно: сенаторы, как сидевшие в креслах при Старой

Республике, так и продолжавшие сидеть, генералы, адмиралы… всем вдруг понадобился скромный парень по имени Люк Кеноби — Баки не собирался скрывать свое