Даже его лоханка летала именно потому, что Хан любил свой корабль и не мыслил себя без него. — Так что? — устало сел на диван Баки, элегантно положив ногу на ногу. — Без экспрессии. По существу. — Ты переметнулся к имперцам! — топнула Лея. — Тебя тоже вырастили имперцы, — напомнил Баки. — И что? Ты готова отказаться от опекунов? Бейл

Органа подчинялся приказам императора Палпатина, или ты этот неудобный для тебя факт успела позабыть? — Не смей! — оскалилась Лея. — Или что? — совершенно спокойно посмотрел на нее Баки, и Лея неожиданно побледнела. — Принцесса Лея

Органа. Я не знаю, почему ты так на меня взъелась, и мне, если честно, плевать. Мы хорошо сотрудничали, но, видимо, этому пришел конец. Поэтому… Лея, запомни раз и навсегда. Нам с тобой делить нечего. Я к тебе не лезу. Не лезь и ты ко мне. Мы просто два человека, какое-то время выполнявшие одну задачу, имеющие общих знакомых. Все. Лея прищурилась. — А если ты, принцесса Лея, — неторопливо продолжил Баки, — вдруг решишь мне напакостить, прямо или косвенно… — Баки встал, подошел к вытянувшейся струной женщине, — так за мной не заржавеет сообщить всем желающим, что твоим отцом является Лорд Вейдер. Генетический анализ это докажет с легкостью: в имперских базах данных должны быть образцы. Один из высших сановников все-таки, не бантов хвост! Как думаешь, сколько продлится после этого твоя карьера? — Мои родители —

Бейл и Бреха Органа! — с ненавистью процедила Лея. — Они! — Бейл рисковал жизнью, чтобы воспитать тебя как свою дочь, — ледяным голосом произнес Баки. — Не бросай тень на его память. А то ты, принцесса, слишком любишь бросаться лозунгами и громкими словами. Как не на Альдераане воспитывалась! А хотя… Именно твои игры в бунтарку погубили Альдераан. Сколько разумных там погибло помимо дома Органа?

Полтора миллиарда? Не слишком ли высокая цена за звание светоча демократии? Какой демократии, Лея? Ты до сих пор называешь себя принцессой планеты, которая уничтожена из-за тебя. Какое лицемерие! Лея отшатнулась, побелев. Баки знал, во что тыкать: как выяснилось много позже трагедии с Альдерааном, тот полет за диском с данными Звезды Смерти Бейл Органа не санкционировал. Лея сама сорвалась после разговора с Мотмой. Та до Бейла просто не успела добраться. А Лея хотела показать себя полезной и вообще незаменимой. Ей казалось, что все пройдет быстро и легко. Что Звезда полностью функциональна, никто и предположить не мог. Как и глубину амбиций

Таркина. Люк бы никогда не сказал Лее ничего подобного. Влюбленность, сострадание…

Баки же не был влюблен, а свое сострадание приберегал для очень короткого списка разумных. — Ненавижу тебя! — выплюнула Лея. — Ненавижу! — Меня? — поднял брови

Баки. — Или себя? Подумай об этом, Лея. Найди себе целителя душ, наконец. К тебе твои погибшие из-за тебя подданные во снах не приходят? Или ты уже настолько политик, что от совести и воспоминаний не осталось? Лея застыла, и Баки надавил Силой, буквально вбивая в нее мысль, что надо пойти к целителю душ. Пускать такое на самотек он не собирался. Лея упертая, но и он не слабак. Продавит. — Иди, Лея, — с нажимом произнес

Баки. — Иди. Разберись с собой. Исцелись. Мы были соратниками и друзьями. Не отбрасывай это в угоду политике. Она переменчива. А надежный тыл тебе не помешает. Я

всегда буду твоим другом. Лея кивнула, подхватила нечто среднее между манто и палантином и вышла, стуча каблуками. Даже ее каштановый затылок и напряженные плечи выглядели задумчивыми. Баки, щурясь смотрел ей вслед: что-то странное было в этой встрече. — Я горжусь тобой, сын, — сказал Кеноби, который промолчал всю беседу с Леей. — Ты очень правильно безжалостен. Баки на это только польщенно хмыкнул.

Часть 10. Призраки

— Странно это все, — задумчиво протянул Баки, уставясь в огромное окно. Свет он погасил и теперь просто смотрел на кипящую за пластиной из прозрачной стали —

транспаристила — жизнь мегаполиса. — Такая агрессия… — Страх, — коротко пояснил

Оби-Ван, присаживаясь на диван рядом. — Страх иррационален. Ненависть тоже иррациональна. Пока ты был просто другом и соратником, ты был для Леи безопасен.

Джедай? Так что? Мало ли как ты обзываешься: для верхушки ты лишь полезный инструмент. И тут неожиданное родство. С тобой. С Вейдером. Ты стал угрозой, которую или уничтожить, или сделать безопасной. Первое — очень под сомнением, второе… Ну, повторю еще раз. Страх иррационален. — Зато теперь свою голову она начнет чинить, —

холодно произнес внимательно слушающий Баки. — Может, не будет такой оголтелой политиканшей. Хан хоть и пыжится, но ему с политикой не справиться. — Он никогда не стремился к политической деятельности, — напомнил Оби-Ван. — Как и я, — криво усмехнулся Баки. — Ну да я туда и не сунусь, у нас куда более серьезная задача: Палыч и его чертятки. — Да, — посуровел Оби-Ван. Под складками плаща блеснули пластины брони: серебристые с синеватым оттенком. — Надо проверить. Все, что только можно.

Сидиус был невероятно властолюбив, кроме того, он был сумасшедшим. Кто его знает, до чего он додумался… — Найдем, — заверил его Баки и поднял брови. Прямо перед ними, на роскошном ковре, Сила стянулась коконом, формируя фигуру невысокого, даже откровенно мелкого гуманоида. Баки из воспоминаний Люка почерпнул сведения о Йоде, но все равно с изумлением рассмотрел гостя. Метр, может, чуть больше, роста. Зеленая кожа. Трехпалые конечности с мощными когтями. Кожа черепа покрыта редким пухом, зато из здоровенных острых ушей торчат пучки седых волос. Огромные золотистые глаза: болотный житель? Ну, раз в болото удалился в изгнание? Призрак оперся на узловатую палку и недовольно уставился на Оби-Вана. У Баки тут же заворочалось внутри желание дать неожиданному визитеру хорошего пинка. — Крокодильчик сконденсировался, —

оскалился он. — Любитель насаждать личные ценности детенышам других видов. Зачем пожаловал? Йода недовольно уставился уже на него. — Учить тебя нельзя, нет, —

проскрипел он. — Жестокий ты. Старый. Много тьмы. — Жестокий, старый, —

передразнил его Баки. — Плевать мне на тебя, Йода. Ты, старый хрен, сам, своими усилиями угробил Орден. Всех, кто в него входил. И вместо того, чтобы свалить

Палпатина, пока возможность была, слился в свое болото. Трус. — И прежде, чем Йода успел его перебить, неумолимо продолжил: — Твой ученик пал. Ученик твоего ученика пал. Да в твоей родословной ситх! Два ситха! Падших и перешедших на Темную сторону