Кто ты? — прогудел Вейдер, выпрямившись и уперев руки в бока. Скалки только не хватало, по мнению Баки. — Ты не Люк. — Ну хоть кто-то это вслух сказал, — закатил глаза Баки на пару с Оби-Ваном, продолжающим молча наслаждаться представлением. —

Джеймс Бьюкенен Барнс. Зеркальное отражение Люка Кеноби. — Оглядев онемевших призраков, он покачал головой. — Что зенки вылупили, придурки слепошарые? Ладно эта каланча, — он ткнул в сторону Квай-Гона, — он Люка и не встречал никогда. А

крокодил? В упор не видишь, что мы с братишкой поменялись? — Брат? — протянул

Вейдер. — Стоп. Что значит — Люк Кеноби?! И он в упор уставился на скромно улыбнувшегося Оби-Вана, кокетливо поправившего лежащий идеальными складками плащ. — То и значит, — спокойно сообщил Баки. — Папа — Оби-Ван Кеноби. Мама —

Падме Наберрие. Законный брак, даже свидетельство есть! — похвастал он и достал из-за ворота два кольца на цепочке. Глаза призраков впились в украшения. — Документы тоже есть. Как и вообще все остальное. Вы не волнуйтесь, все четко: генетический анализ не врет, Наберрие лично провели и убедились. Да, они меня признали. Официально. Так что стесняться мне нечего. Вейдер моргнул, стекающий с его плеч плащ задрожал, плеснув по комнате темными щупальцами, но вновь принял форму. — А вот Лея Органа, она да, —

продолжил делиться семейными тайнами Баки. — Папа — Энакин Скайуокер. Мама —

ну, тоже Падме Амидала. Вот только этим родством принцесса Лея не гордится. Совсем.

И вообще отрицает. Обиделась она на своего биологического отца, понимаете ли. За дело.

Не понравилось ей, что он ее пытал для начала, а потом планету, на которой она жила, помог угробить. У призрака Квай-Гона неинтеллигентно отвисла челюсть. Йода понурил волосатые уши и закрыл морду трехпалой ладонью. Однако почему-то никто из призраков не уходил. Оби-Ван Кеноби скромно улыбался рядом с Баки. Они даже сидели одинаково: нога за ногу. — Так значит, Люк… — начал Вейдер, гневно раздув ноздри. — Анализ делал? — поинтересовался Баки. — Нет. Фамилия? Так извини, Люк у Ларсов жил, блондин, потому что солнца жарят как сумасшедшие. Да и обоснование для опеки: родня, какая есть. Оби-Ван поступил так, как должен был поступить настоящий отец: он сделал все и больше, чтобы Люк выжил. Люк выжил. Получил знания. Сейчас еще и средства для комфортной жизни. Я очень отцом горжусь. — Ты… Ты солгал… — изумленно произнес

Вейдер, пялясь на продолжающего безмятежно улыбаться джедая. — Как ты мог? — А

как ты мог врать напропалую? — поинтересовался Баки, рассматривая потрясенного призрака ситха. — Как ты мог войти в Храм с легионом и вырезать всех, кто там находился? Тех, кто был твоей семьей? Ладно, взрослые… Но ты и детей не пощадил. А

потом не пощадил и Падме: она умерла из-за тебя. Да, Вейдер. Именно так. Твой любимый император не соврал: ты стал причиной ее гибели. Потому что именно ее

жизненные силы, ее и детей, он вытянул, спасая тебя. Люка и Леи просто бы не было, если бы не Оби-Ван. Он отдал всего себя, чтобы они выжили и родились. Он. Не ты. Тебе дури хватило только беременную женщину душить. Молодец. Так что не смей рот открывать, срань угребищная. — Падме мне изменила! — взревел Вейдер. — Это не измена, когда пытаешься уйти от насильника, — парировал Баки. — Ты ей нахрен не нужен был с твоими мозговыми слизнями. Придавил женщину Силой — и доволен? Герой-любовник!

Тоже мне, молодец против овец! — Что значит — придавил Силой? — неожиданно отмер

Квай-Гон. — То и значит, — пожал плечами Баки. — Это даже на записях было видно: как он давит на нее. «Я на тебе женюсь!» Надо же, жених нашелся! Она: королева, сенатор и набуанка! Гордость своей семьи, королевский дом! Века селекции и отбора. И он: просто падаван сомнительного происхождения с дурью в голове. Идиот. Иметь такого мастера и ничему не научиться! Связи. Опыт. Знания. Да люди готовы почку продать, чтобы такой старт получить в жизни, а ты? Гонки на подах, потом гонки за Падме. Вы десять лет не виделись. Вы жили в абсолютно разных условиях. Какая любовь может быть после пары встреч?! Тем более брак. И не говори, что ты на нее не давил Силой. Не поверю. Насильник как есть. И тут грозный ситх закрыл лицо руками. Его плечи затряслись. — Я хотел, чтобы она меня любила! — сквозь внезапные рыдания крикнул он.

Баки и Оби-Ван переглянулись и изобразили синхронный фейспалм. Любила. Вот прямо после пары встреч. Какая любовь? У Падме карьера в гору шла! Любовь… Если кто и произвел на нее впечатление, так это Раш Кловис: равный ей по положению, богатый, сенатор, отменно воспитанный, вращающийся в тех же кругах, что и она. — Почему император женится на принцессе? — без всякого сострадания произнес Баки. — Потому что у них общие темы для разговора. У вас общих тем не было. Да и когда бы они появились? Он покачал головой. Вейдера ему жаль совершенно не было. Он мог просто уйти и начать действовать на нервы Наберрие, сватаясь. Мог податься в пилоты — там нравы свободнее были, по словам Оби-Вана. Мог тупо спросить своего мастера, выполнима ли его мечта. Варианты… Много вариантов. Энакин Скайуокер ничего этого не сделал. Результат оказался закономерен: карма безжалостна и настигает рано или поздно.

Часть 11. На благо семьи

Как ни странно, расходиться призраки не спешили. Ни Йода, ни Квай-Гон, ни Вейдер.

Расселись по креслам и зыркали друг на друга и на Баки с Оби-Ваном голодными гиенами. Баки аж восхитился: компания — один к одному. Ты ему плюнь в глаза —

скажет, божья роса. Непрошибаемые. Сразу видно, родня, чтоб ее! Йода затих, опершись на клюку и о чем-то размышляя, зато Квай-Гон долго молчать не собирался. И претензии свои высказывать начал почему-то не Вейдеру, которого когда-то так хотел взять в падаваны, что аж ученика выпнул без тени сомнения, а Оби-Вану. И тон при этом был такой, что Баки скрючило. Для Джинна его единственный успешный падаван так и остался во всем виноват. Вот просто потому что это он. — Оби-Ван, — с ясно слышимым разочарованием начал Квай-Гон. — Как ты мог? Я понимаю, ты всегда был слишком привязчивым, тебя всегда волновали женщины, но это… — и он указал широким жестом на Баки, — это перешло все границы. — То есть Избранному трахаться и размножаться можно, а остальным, особенно Кеноби, ни-ни, — сделал вывод Баки. — Слушай, Джинн, а ты часом не хиппи? Ну просто столько слухов ходит про тебя и твоих баб… Да и имидж как бы намекает. Цветочков, правда, маловато. Квай-Гон тут же нахмурился и гневно уставился на Баки. — Побольше уважения, юноша! — прогрохотал он. Баки восхитился: Джинна, видимо, пропагандируемое джедаями смирение не касалось. — Что ты на меня смотришь? Оби-Ван рассказал, как ты по Тале страдал. Страдать-то страдал, но и по сторонам не только посматривал. Не тебе нотации читать, ханжа и лицемер. Поэтому или говори четко по делу, или молчи. Ты мне никто, и уважать тебя только за то, что ты был мастером, я не собираюсь. И вообще, чего вы все приперлись? Возмущаться, что я обрел наконец свою фамилию и все к ней причитающееся? Вас это каким боком касается, а? —

Ты не мой сын! — внезапно выдал Вейдер. — Ну здрасьте, приехали! — всплеснул руками Баки. — Дошло, как до утки, на третьи сутки! И что? — Ты не мой сын, —

повторил Вейдер. — Ты не… Люк. В басе ситха сквозили неверие и глубокая обида. И

тоска. — Да, Вейдер, я не Люк, я его зеркальное отражение, — еще раз повторил Баки. —

Извини, но мне ты не нравишься. Я сам далеко не подарок, но у меня есть хоть какое-то оправдание. Жалкое, но есть. А у тебя… Он покачал головой, поджав губы. В теле Люка