Проклятье, он был прав.

И именно поэтому мне было так больно.

Тао вздохнул и поднялся на ноги. Он подошёл ко мне, и его лицо стало строгим, почти суровым.

— Садись, — сказал он.

Я не сел.

Тао нахмурился:

— Сядь, Ли Инфэн, сейчас же.

В его голосе была какая-то странная сила, заставляющая признать его старшинство и опыт. Я сильнее, но это…

Проклятье…

Я сплюнул и медленно опустился обратно на камень. Тао сел напротив меня, скрестив ноги.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, а потом заговорил:

— Ты, Ли Инфэн, наёмник. Да или нет?

Я нахмурился:

— Да. Но…

— Нет никаких «но», — перебил он. — Ты наёмник. Это означает, что ты делаешь работу за деньги. Тебе платят, ты выполняешь задачу. Всё просто и честно. Контракт, оплата и исполнение. Ты понимаешь?

— Понимаю, — процедил я, понимая куда он клонит. — Но речь идёт не о контракте. Речь о людях. О товарищах…

Я не собирался выслушивать нотации и начал подниматься, как вдруг Тао хлопнул в ладоши перед моим лицом.

Звук был громким и резким, и я почувствовал волну ци. Земляная энергия, сжатая и выпущенная в воздух одновременно с хлопком, шарахнула по мне. Это было как оплеуха, но без физического контакта. Просто волна силы, которая ударила меня по щекам, заставив голову дёрнуться назад. От силы удара у меня клацнули зубы и зазвенело в ушах.

Клянусь, если бы он ударил меня кулаком или дал настоящую пощёчину, я бы ударил в ответ, но такое… Этот хлопок заставил меня остановиться. Я осёкся на полуслове, уставившись на Тао широко раскрытыми глазами.

— Заткнись, пацан, — спокойно сказал он. — И слушай.

Я сжал губы, но промолчал.

Тао опустил руки и продолжил:

— Ты рассуждаешь как какой-то высокомерный молодой господинчик из богатой семьи. Как благородный юноша, который читал слишком много героических легенд и теперь думает, что жизнь работает так же. «Не оставлю товарищей! Спасу всех! Честь и долг превыше всего!» — он передразнил меня, и его голос прозвучал насмешливо. — Но ты не благородный господин, Ли Инфэн. Ты — наёмник. Ты продаёшь свой меч тому, кто больше заплатит. И если ты хочешь выжить в этой профессии, то запомни одно простое правило.

Он наклонился ближе, и его взгляд стал жёстким:

— Никогда. Слышишь меня? Никогда не делай больше, чем запрошено. Никогда не делай больше, чем тебе заплатили.

Я смотрел на него, не веря своим ушам.

— Ты… ты о чём вообще? — выдохнул я. — Как я могу…

— Тебе заплатили за охрану каравана, — перебил меня Тао. — За охрану. Не за спасение пленников. Не за штурм вражеской крепости. Не за месть секте. За охрану каравана от Железной Заставы до города Баицяо Чжэнь. Караван погиб. Ты сделал всё, что мог. Ты отбивался от врагов. Ты сражался до последнего. Но караван всё равно погиб. Это не твоя вина. Это обстоятельства.

Он выдержал паузу, позволяя словам дойти до моего сознания.

— Контракт выполнен, — продолжил он. — Ты сделал то, за что тебе платят. Караван уничтожен? Значит, твоя работа закончена. Иди домой. Получи свои деньги. Или не получи, если заказчик мёртв. Но на этом всё. Какие к тебе вопросы? Ты выполнил свою часть сделки. Ты честно сражался и защищал. Просто не получилось.

Я покачал головой:

— Я понимаю о чём ты говоришь, но я так не могу. Просто уйти и оставить…

— Можешь, — твёрдо сказал Тао. — Более того, должен. Потому что если ты начнёшь брать на себя больше, чем тебе платят, ты погибнешь. Быстро и глупо. И никто даже не вспомнит о тебе. Потому что наёмники, которые делают больше, чем нужно, долго не живут.

Он откинулся назад, опираясь на руки:

— Ты знаешь, почему я всё ещё жив, Ли Инфэн? Почему я дожил до сорока лет в профессии, где большинство умирает до тридцати? Потому что я знаю, как это всё работает. Я делаю ровно то, за что мне заплатили. Ни больше, ни меньше. Охранять караван? Охраняю. Найти артефакт? Найду. Убить демона? Убью. Но если меня не попросили штурмовать крепость, я её штурмовать не буду. Если меня не попросили спасать пленников, я их спасать не буду. Потому что это не моя работа. Мне за это не платят.

Я слушал его, и внутри росло холодное чувство отторжения. Всё, что он говорил, звучало логично, практично и разумно.

И очень… жестоко.

— А как же люди? — спросил я тихо. — Как же товарищи? Мы же вместе сражались. Вместе ели. Вместе спали у костра. Мы были командой…

— Вы были коллегами, — поправил меня Тао. — Людьми, которые делают одну работу за одни деньги. Это не делает вас семьёй. Это не делает вас братьями по оружию. Это делает нас временными союзниками. Когда контракт заканчивается, союз заканчивается. Каждый идёт своей дорогой.