Но ясно было одно: без плана я туда не сунусь. Это не ящер, которого можно взорвать. Это не огр, которого можно заманить в яму. Это — ходячий ураган, и мне нужно либо стать молнией, либо научиться её переживать.

Я выдохнул и взглянул на зону.

— Пожалуй, начнём с поиска куска железа. Или чего-нибудь похожего.

Я сгребал в кольцо всё, что напоминало металл: обломки древних механизмов, остатки арматуры, куски колонн. На вид — мусор, а по сути — мой шанс не превратиться в поджаренного голубя.

Рядом, как из воздуха, возник Хранитель.

Он молча наблюдал, как я обрабатываю очередной прут и натягиваю на него заострённый кусок меди.

— Что ты творишь, дитя техногенного безумия? — наконец не выдержал он, скрестив руки на груди.

— Изготавливаю громоотводы. Хочу воткнуть их по границе сектора, сделать коридор для прохода. Если повезёт, выживу и даже не задымлюсь.

Хранитель прищурился.

— И ты правда веришь, что пара железяк спасёт тебя от птицы, питающейся самой бурей?

Я пожал плечами.

— Это лучше, чем просто шагнуть туда и ждать, когда из меня вылетит душа. Ты же сам сказал: она не следит за территорией. Может, удастся подкрасться.

— Ох, — он тихо хмыкнул. — Сразу видно — дитя мира машин и технологий, только недавно вынырнувшее в магическую реальность.

Он подошёл ближе, коснулся одного из металлических прутов.

— Знаешь что? Ты на правильном пути… почти. Но такие штыри — нужно усиливать рунами. Простая железка — это просто металл. А вот руна-притяжения молнии… Она не просто притянет разряд — она возьмёт его на себя.

Я приподнял бровь.

— Ты знаешь такие руны?

— Знаю. Покажу. Но ты сам будешь их вырезать, я не ручной мастер. И учти, наконечники лучше из серебра, а если не хватит — медь сойдёт. Эти металлы более «чувствительны» к энергии. И магии тоже.

— А если всё равно шарахнет?

— Тогда постарайся не орать слишком громко, я не люблю крики боли. Нарушают атмосферу.

Я кивнул и усмехнулся.

— Значит, вырезаем руны, расплавляем серебро и делаем штыри. Ужасно не хочется умирать от молнии после всего, что я пережил.

Хранитель сделал жест рукой, и передо мной возник светящийся символ — узор рун, похожий на спираль и стрелу одновременно.

— Начинай с этого. Это основа. Если выживешь — я научу тебя усиливать молнию. Вдруг решишь кормушку этой птицы отобрать.

Первые руны я вырезал дрожащими пальцами, чувствуя, как металл сопротивляется. Уж не знаю, магия ли, напряжение ли от предстоящего похода сквозь ураган, но каждый удар резца будто требовал от меня не только силы, но и концентрации. Когда первые десятки штырей были готовы, с выгравированными рунами-приманками и наконечниками из меди и серебра, я взглянул на них с удовлетворением — настоящая колючая стена между мной и смертью.

— Красиво, — хмыкнул Хранитель. — Почти жаль, что их сейчас начнёт поджаривать один за другим.

Я промолчал. Перекинул связку готовых штырей в пространственное кольцо и направился к границе зоны.

Первый шаг внутрь сектора бурь — словно вошёл в гнев богов. Воздух вибрировал, волосы вставали дыбом. Я вбил первый штырь — и почти сразу в десятке шагов от меня ударила молния. Приземлилась на штырь. Работает.

Дальше — ещё один. И ещё. Постепенно, по мере вбивания, я начал прокладывать узкий коридор. Каждый шаг вперёд давался с трудом, и с каждым ударом молнии становилось жарче, хотя дожди лились сплошной стеной.

На тридцать третьем штыре молния попала не в него — а в меня.

Меня отбросило назад, в доспехах пошёл дым, и только привычка падать правильно спасла от перелома шеи.

— Уф… — выдохнул я, лежа на холодной земле за пределами сектора. — Ну хоть не на голову.

Хранитель появился рядом, ухмыляясь:

— Один удар молнии — минус неделя жизни. Так говорят у меня в деревне. Жаль, деревни уже нет.

— Ага… ну я не планировал жить вечно.

Встал, пошатываясь, и снова направился к зоне.

Второй удар я словил на шестидесятом штыре. На этот раз доспех буквально засветился изнутри, и я рухнул на колено, с трудом удерживая сознание. Даже Лик Первородного дрогнул, и на миг перед глазами пролетели чужие воспоминания. Стиснув зубы, я отступил… чтобы вернуться снова.

Упрямство — не магия, но оно порой сильнее ритуалов.

Я продолжал. Сотня… сто пятьдесят… двести. Я продвигался. Я создавал живой коридор молний, сотканный из вбитых в землю артефактов и желания выжить. В какой-то момент я заметил, что разряды всё чаще выбирают штыри, а не меня. Значит — всё работает.