Снял с лица Лик Первородного, взглянул на него. Холодный, гладкий. Как зеркало. Маска всё ещё скрывала мою суть, но на жреца она может не подействовать. А может, наоборот, именно она вызовет у него интерес. Неизвестность — самое сложное в предстоящем бою.

— В этот раз всё может закончиться иначе, — пробормотал я.

Укрепил волю. Вспомнил Марину, как она исчезала в портале. Вспомнил рев ящера, ревущий ветер грозовой зоны, запах гари от горящего драконьего масла. Всё, что я прошёл. Всё, что пережил. Всё это — не зря.

На всякий случай подготовил несколько ловушек. Простейшие, но эффективные, если всё пойдёт не по плану. Проверил ядро — энергии было не так уж и много, но на один бой должно хватить. Главное — не дать ему затянуться.

Хранитель наблюдал за мной в молчании. А потом усмехнулся:

— У тебя уже четыре ядра. Ещё одно — и я покажу ритуал. Не сдохни по пути, Посланник.

— Подумаю, — ответил я и направился в сторону сектора жреца.

Остался один. Самый опасный.

Но и самый нужный.

Я переступил границу сектора жреца. Ничего не произошло. Ни вспышек, ни грома, ни криков проклятых душ — разочарование прямо с порога. Только вязкая тишина, от которой сводит зубы.

Я шёл медленно, не потому что хотел — просто каждый шаг требовал усилий, словно воздух стал гуще, как кисель, и сопротивлялся движению.

Ладони вспотели. Серьёзно? Я после всего пережитого ещё и потею от нервов? Чудесно. Уверен, Хранитель бы оценил.

С каждым шагом ощущение усиливалось. И тут я понял — это не просто тяжесть. Где-то внутри, прямо в груди, что-то начинало гудеть. Не... не сердце.

Я остановился. Прислушался.

Нет, точно не сердце.

Это ядро.

Оно... стучало. Да-да, именно так — будто внутри моего тела начинался шторм. Волны энергии сотрясали его, раскручивались всё сильнее, словно хотели вырваться наружу.

— Так, стоп, — пробормотал я себе под нос, — не сейчас. Я только зашёл. Можешь не позориться перед врагом хотя бы первые пять минут?

Я попытался взять себя в руки. Вдох — выдох. Энергия не утихала. Напротив — нарастала.

И тут в голове вспыхнула мысль:

Всё в порядке. Это просто усталость. Успокойся. Не сопротивляйся.

Мгновение — и холод пробежал по позвоночнику.

— Прости, что? — пробормотал я вслух. — Кто вообще это сказал?

Ответа не последовало. Только чуть тягучее эхо: усталость... успокойся...

Я прищурился.

— Ага. Прекрасно. Только начал прогулку по храму безумного жреца, и в голове уже кто-то завёл уютные разговоры. Не хватает ещё чашки чая и пледа.

Я вновь сконцентрировался. Да, это не моя мысль.

Скользкая. Липкая. Как будто кто-то пытается не внушить, а всучить тебе мысль, завёрнутую в тепло и заботу.

Только я-то знаю: если кто-то говорит тебе "успокойся", когда ты на территории маньяка — лучше не слушать.

Я усилил ментальную защиту. Закрылся. Энергия в ядре будто бы вздохнула — странный эффект, но чувствовалось, как вихрь внутри постепенно приходит в норму.

Это не было просто утомлением.

Жрец уже начал охоту. Не топотом, не заклинанием, не рыком из темноты. Он просто вложил в меня чужую мысль. Без предупреждения. Мягко. Почти по-дружески.

— Вот только друзья в голову не лезут, — пробормотал я. — Придётся объяснить старичку границы личного пространства.

Я продолжил путь. Теперь ещё тише. Каждый шорох, каждый отблеск — под контролем.

Сюда явно не зайдёшь с огненным копьём наперевес.

Но ничего. У меня есть и другие способы вести диалог.

Особенно, если собеседник — сумасшедший.

До храма я дошёл без происшествий — если не считать ещё пары попыток внезапного "успокоения" моих мыслей. Всё это только больше злило. Когда наконец показались развалины древнего здания, я сразу почувствовал — здесь он. Источник этой липкой, удушающей энергии.

Интерлюдия. Проклятый кинжал.

Монстр рухнул на землю с глухим, сочным ударом, поднимая облако песка и крови. Его тело — размером с дом, покрытое костяными наростами — дёрнулось в последний раз, а потом затихло.

Мужчина вытер лицо тыльной стороной руки. Он даже не запыхался.

Кинжал в его руке дымился. Не дымом — силой. Её было слишком много, и она искала выход.

Он наклонился и легко, почти небрежно, вырвал из груди монстра пульсирующее ядро. Оно горело синим светом, гулким, глубинным, от которого дрожала сама земля.