Я провёл рукой по груди, чувствуя знакомый импульс от Лика. Он всё ещё был там. Он скрывал меня… но, как и сказал Хранитель, это только временное прикрытие. Не защита, а маска на время побега.

— Учту, — хрипло ответил я.

— Надеюсь. Ты не первый, кто носил этот Лик, — тихо добавил Хранитель, — но, возможно, будешь последним, кто сумеет снять его по собственной воле.

Он поднялся, отряхнулся и пошёл прочь, оставив меня в полумраке пещеры — с новыми мыслями, вопросами… и лёгкой дрожью в пальцах.

Пора готовиться к следующему шагу… пока ещё есть шанс выбирать путь самому.

Хранитель сидел неподалёку, чиня что-то в своей маске. Когда я окончательно пришёл в себя, он повернулся ко мне и, не поднимая взгляда, сказал:

— Пора рассказать тебе о следующем, мальчишка. Ты же понимаешь, с одним ящером дело не закончится. Нужно пять ядер… А значит — пятеро древних.

Я кивнул, чувствуя, как от усталости внутри ещё всё гудит, но голос уже был ровным:

— Кто следующий?

Хранитель вздохнул, отложил инструмент и медленно повернулся ко мне. Говорить он стал уже другим тоном — размеренным и даже чуть уважительным, будто речь шла не просто о чудовище, а о чём-то более древнем, почти сакральном.

— Следующий… дракон. Водный. Когда-то он был создан, чтобы охранять Великие источники в болотных секторах. Теперь же всё болото — его логово. Имя его, если верить хроникам, — Мираз’Киэль. Ходячее бедствие, туман с зубами.

— Какие у него слабости? — спросил я, уже не надеясь на простой ответ.

Хранитель качнул головой:

— Вот тут-то и загвоздка. Его сильные стороны понятны — он подавляет ментальную энергию. Магия в его зоне работает... своеобразно. Будто мысли вязнут. Были те, кто пытался использовать волю, давление, телекинез — всё разбивалось в кашу, как будто сам воздух отторгает воздействие разума. А вот слабостей я не знаю. Или их никто не нашёл, или не успел рассказать.

Он на мгновение задумался, будто решая, стоит ли продолжать.

— Знаешь, что меня беспокоит больше всего?

Я вопросительно посмотрел на него.

— Я его давно не видел. Совсем. За остальными я хотя бы изредка наблюдаю. Те движутся, рыщут, кричат. А этот… молчит. Никаких колебаний, даже сквозь магические поля. Либо он ушёл в спячку, либо готовит что-то очень неприятное.

— Может, я успею прикончить его, пока он спит? — спросил я, с долей иронии, хотя внутри росло подозрение, что всё будет далеко не так просто.

— Может, — отозвался Хранитель, — но не надейся слишком сильно. Разумные туда шли. Не толпами, конечно — слишком уж болота опасны — но я веду учёт. Шли… и не возвращались. Даже следов не оставили. Как будто растворялись.

Мы оба замолчали. Я представлял себе туманную топь, в глубине которой таится древняя сила, выжидающая. Или спящая. Или мёртвая — но что-то подсказывало, что в этой истории никто не умирает просто так.

— А если я погибну там?

Хранитель пожал плечами.

— Тогда ты не первый. Но, возможно, станешь последним, кто хоть что-то понял перед смертью. Так что подумай хорошенько. Подготовься. Возьми с собой всё, что поможет оставаться собой, даже когда мысли начнут путаться. Если тебе есть что защищать — держись за это.

Я молча кивнул.

Болота ждали.

И, похоже, в них уже кто-то просыпался.

Я двигался вперёд шаг за шагом, словно пробирался сквозь кисель. Болота Тиар’Киэля встретили меня мрачной тишиной. Ни крика птиц, ни шороха насекомых — только чавканье моих шагов и вязкая тишина, от которой звенело в ушах.

Сперва ничего необычного. Мутная вода, кочки, затонувшие руины. Но чем дальше я углублялся, тем ощутимее становилось утопление. Не физическое — энергетическое. Как будто само пространство начинало… всасывать мою волю. Мой разум.

Внутри головы что-то пульсировало, в такт шагам, словно невидимая сила подбиралась к самому центру моего сознания. Шаг. Пульс. Шаг. Пульс.

Я увидел её.

Сферу. Огромную, как храм. Чёрная, мерцающая, будто состояла из текучего дыма и воды одновременно. Она не стояла на земле — она висела, закрывая собой большой кусок суши. Изредка по поверхности пробегали волны, как будто что-то внутри двигалось и дышало.

Я сделал ещё шаг.

И рухнул на колени.

Не от боли. От пустоты. Меня как будто выключили, оборвали соединение с самим собой. Не было магии, не было мыслей. Только беззвучное давление, давящее с такой силой, что я инстинктивно стал пятиться назад, прочь.

На сотом метре меня скрутило спазмом, я отполз, упал на спину, и в небе надо мной закружились черные птицы, которых, как я знал, там не было.

Вернуться было еще сложнее, чем идти вперёд. Болота будто не хотели отпускать. Я двигался на одних остатках инстинкта, ощущая, как каждая капля в теле тянется обратно к сфере.

Я не знаю, как дошёл. Просто в какой-то момент провалился в траву у границы сектора, и уже там, на сухой земле, воздух наконец стал настоящим воздухом.

Я лежал, тяжело дыша, и только тогда понял — я едва не растворился.