— Значит, всё же удалось… сохранить мир. Хоть какой-то.

— Пока да. — Марина повернулась ко мне. — Но это всё висит на волоске. Порталы не прекращаются. А с каждым новым поколением у чудовищ — всё больше разума.

— Вот это уже пугает, — пробормотал я. — Монстры с интеллектом — худшее, что можно придумать.

— Мы ещё мало что знаем, Игорь. Но люди не сдались. И, как ни странно, всё держится.

Я кивнул, глядя на угасающий огонь.

— Тогда стоит дожить до возвращения. Вдруг мы там ещё понадобимся.

— Я уверена — понадобимся, — ответила Марина и легла, отвернувшись. — Особенно ты.

— Это ты так тонко намекнула, что я вечно попадаю в неприятности?

— Нет, — сказала она, зевая. — Это я так прозрачно сказала, что ты магнит для катастроф. Но они почему-то после этого перестают быть катастрофами.

Я хмыкнул. Может, в этом и был мой дар. Притягивать беду… и выживать после.

Мы с Мариной продвигались медленно, стараясь не шуметь. Местность вызывала странное ощущение: словно тишина здесь была неестественной. Монстры мелькали на горизонте, но всё как-то неохотно. Их движения были резкими, но ограниченными — будто их что-то останавливало.

— Смотри, — я показал рукой. — Они не переходят эту черту.

— Граница? — нахмурилась Марина. — Магическая?

— Возможно. Или просто страх. — Я замолчал, вглядываясь в невидимую линию. — В любом случае, интересно.

Мы добрались до обломков и заняли позицию чуть выше, с видом на предполагаемую границу. Сначала ничего, просто ветер и пыль. Но потом из-за руин вышел он.

Туша. Огромная. Лапы как у медведя, грудная клетка как у грузовика. Морда вытянута, в пасти ряды зубов. Шерсть тускло блестит, а по телу словно скользит слабое мерцание энергетической защиты.

— Оборотень? — спросила Марина, затаив дыхание.

— Похож. Но явно не тот, что бегал по лесам. Это… что-то иное. Усиленное. Возможно, древнее.

Я уже собирался вызвать заклинание сдерживания, чтобы попробовать замедлить его, но тут заметил движение. Несколько разумных — пятеро, может шестеро — появились со стороны. Экипированы прилично, видна даже эмблема одной из старших гильдий. Они явно не новички. И, судя по их мимике и движениям, они собирались вступить в бой.

Я почувствовал, как магия начинает течь в их контурах. Один концентрировался на формировании энергетических стрел, другой начал сжимать воздух вокруг ладоней, создавая вихревой заряд. У остальных были вариации защиты и усиления. Они атаковали почти одновременно.

Заклинания полетели — всполохи света, искажения воздуха, вспышки молний. Всё это с шипением ударилось о тушу… и ничего не произошло. Магия просто скользнула по нему, как дождь по гладкому металлу.

— Он не глушит магию, — прошептала Марина. — Он просто… неуязвим к ней?

— Или броня встроена в плоть, — пробормотал я. — Или его структура… нет, стоп. Смотри.

Один из бойцов переключился на физическую атаку. Копьё с энергетическим наконечником рассекло воздух — и врезалось в монстра. Был звук удара, но крови не было. Существо даже не вздрогнуло.

— Вот чёрт, — выдохнул я. — Он не просто защищён. Он… адаптирован. Их магия ему как укус комара.

Разумные быстро осознали проблему. Один из них что-то крикнул, и началось отступление. Слаженное, чёткое. Но слишком поздно. Монстр метнулся вперёд, двигаясь гораздо быстрее, чем можно было ожидать от такой громилы. Один из магов не успел и… мы отвернулись.

— Что делаем? — спросила Марина глухо.

— Ничего. Пока он увлечён ими — мы не светимся.

Она кивнула. Я уже собирался что-то сказать, но в этот момент один из разумных, отступая, оказался совсем близко к нашей позиции. Монстр прыгнул.

Я сжал кулаки. Энергия рванулась в мышцы, готовая сорваться… но монстр развернулся и бросился вдогонку за остальными. Видимо, мы ещё не выдали себя.

— Мы сюда не сунемся. — Я поднялся чуть выше, наблюдая, как остатки отряда исчезают вдалеке. — Во всяком случае, пока не узнаем, что это за зверь и как его можно пробить.

— И желательно не проверять это на себе, — добавила Марина.

— Желательно, — согласился я. — В идеале вообще не проверять. Никогда.

Ночь выдалась ветреной. Гул ветра за стенами будто нашёптывал проклятия на мёртвом языке — или просто гнал пыль по развалинам, но настроение он создавал знатное. Мы с Мариной сидели в полуобвалившейся комнате, что когда-то, наверное, была частью башни. Каменные плиты защищали от холода, а магический факел в углу, вырезанный из куска кварца, давал ровный тёплый свет.

Я вытянул ноги, уставился в потолок, где между трещинами едва угадывался тусклый свет звёзд, и проговорил:

— Ты ведь видела, сколько энергии у него было?

— Видела, — Марина зевнула и завернулась плотнее в накидку. — И как всё в него летело — а потом... стекало.

— Представь, если его уничтожить. Столько энергии. Наполнение ядра бы рвануло вверх. Может, даже и не на один уровень.

— Но как? — Она повернулась ко мне. — Мы даже не уверены, что его можно ранить. Заклинания — мимо. Физическое оружие — отскакивает. У него ещё и щит энергетический был, ты сам говорил.