Спустя пару часов моих попыток взглянуть на обелиск под разными углами, активировать магию, сосредоточиться на плетениях и даже просто тупо прищуриться — я почувствовал, как символы словно начинают складываться. Поначалу это было ощущение, будто мозг спотыкается на каждом слове. Но потом — клик.

Как будто что-то соединилось. Пошёл поток смысла. Строка за строкой.

— Кажется… — пробормотал я. — Кажется, я понял.

Марина выпрямилась, глядя на меня с интересом.

Я медленно начал читать вслух, переводя полученное:

«Вскипятите воду в котле из обсидиана. Добавьте стебли травы пыльника и два корня луноцвета. Варите до момента, когда вода окрасится в серебристый оттенок. Нарежьте мясо молодого дракона...»

Я замолчал. Потом перечитал последнюю строчку. Потом — всё с начала.

Марина приподняла бровь:

— Это… кулинарный рецепт?

— Да, — мрачно ответил я, — и не просто рецепт. Это, мать его, рецепт супа.

— Полезного супа? — осторожно уточнила она.

— Не знаю. Тут мясо молодого дракона. Ты видела тут поблизости драконов? Мне вот что-то не попадались ни древние, ни юные, ни средней степени прожарки.

Я устало сел на обломок, глядя на обелиск с такой злобой, будто он лично оскорбил мои усилия.

— Несколько часов расшифровки, магических размышлений, тонких плетений… И всё ради рецепта чёртовой стряпни. Гениально. Просто великолепно.

— Ну... — протянула Марина, еле сдерживая улыбку, — может, это не простой суп. Если подумать, ингредиенты-то магические. Может, он лечит ядро. Или даже укрепляет его. Драконы — они ведь не просто так на слуху.

Я ворчливо хмыкнул:

— Это ещё если мы найдём дракона. И если он не сожрёт нас первым.

Тем не менее, я переписал рецепт. Если древние оставляют рецепты на обелисках, значит, поварское искусство тут действительно на высоком уровне.

— Ну, хоть ужин будет… вдохновлённым, — пробормотал я, складывая записи в кольцо. — Главное — не искать ингредиенты в ближайшие дни. Я слишком уважаю свою шкуру, чтобы пытаться разделывать дракона ради супа.

Марина усмехнулась и хлопнула меня по плечу:

— Ладно, кулинар. Пошли дальше. Может, в следующем зале будет десерт.

Мы с Мариной сидели у небольшого костра, разжигаемого с осторожностью — чтобы не выдать своё местоположение. День был тяжелым, но сейчас — редкий момент тишины. Пламя мерцало, отбрасывая на стены руин странные тени, похожие на древние письмена.

Я вытянул ноги, положил голову на сложенный рюкзак и, глядя в небо сквозь трещину в потолке, негромко спросил:

— А как там… дома?

Марина отвлеклась от своих записей. Её лицо стало чуть мягче, задумчивее.

— Все называют это «пришествием Абсолюта», — произнесла она. — Но, знаешь, мне больше нравится, как ты это называешь — пробуждение душ.

— Звучит романтичнее, — хмыкнул я. — Ну и менее… сектантски.

— Согласна, — усмехнулась она. — Но смысл тот же. Всё изменилось. Мир как будто треснул, и через щели потекло… что-то иное. Энергия. Существа. Врата. И самое страшное — люди.

Я посмотрел на неё:

— В смысле — «страшное»?

— Потому что часть людей была готова. До всей этой истории, — она обвела воздух рукой, — уже существовали группы, которые владели силами. Тайные общества, кланы. Они не светились, не лезли в политику открыто. Но, когда всё началось, они вышли из тени.

— Теневая элита. Всегда считал, что такие байки — для желтых газет.

— Многие считали. А теперь эти «байки» называют себя Советом Двенадцати. Они взяли власть. Неофициально, конечно. Но у кого силы — у того и правила.

— И как? Диктатура? — прищурился я.

Марина покачала головой:

— Не совсем. Это… сдержанная анархия. Они открыли свои кланы для обычных людей. Вербуют тех, у кого проснулась сила. Обучают, дают структуру. И взамен — люди сражаются на границе. Защищают остальной мир.

— От монстров?

— Да. Из временных порталов. Они появляются спонтанно, выплёвывая тварей. Сначала хаос. Потом границы. Теперь — стены. — Она замолчала, уставившись в огонь. — Мы живём внутри стен. Всё, что снаружи — Пустоши.

— А другие материки?

— Неизвестно. Связи нет. Кто-то говорит, что Советы были не только у нас, что аналогичные группы управляли другими регионами. Но доказательств нет. Может, и правда есть кто-то там… а может, остались только кости и пепел.

Я тихо вздохнул, провёл пальцами по рукояти клинка.