Мизуки подскочила к нему сзади. Быстро. Бесшумно. Киндзи почувствовал её приближение, обернулся — и в этот момент лезвие полоснуло по горлу.

Кровь хлынула мгновенно. Киндзи схватился за шею обеими руками, пытаясь зажать рану, но кровь просачивалась сквозь пальцы, заливала грудь, живот, стекала на пол и смешивалась с кровью его жены.

Он завалился на бок, всё ещё дёргаясь. Из-под его ладоней хлестало так сильно, что красные брызги долетали до стен. Белые простыни мгновенно пропитались, став бордовыми. Капли оседали на тумбочке, на прикроватном мониторе, на стекле ночника. Палата, ещё минуту назад стерильно-чистая, превратилась в кровавую баню.

Я смотрел на это, отхлёбывая чай.

Красиво. Очень красиво. Особенно красивой была левая рука Киндзи, сжатая в кулак, с оттопыренным большим пальцем. Условный знак, что всё прошло как надо.

Мизуки исчезла из поля зрения — выскользнула через дверь. Я переключил камеру на коридор: два тела охранников всё так же лежали на плитке, ни один из них не дёргался. Мизуки прошла до конца коридора, оставляя кровавые следы, и потом пропала. Точно также, как и появилась.

Киндзи уже не двигался. Шина тоже. Два трупа, лежащие в луже крови, которая всё растекалась и растекалась по полу, заливая щели между плитками. Белые стены теперь были в красных потеках.

Я отставил чашку и потянулся, хрустнув позвонками.

Всё это, конечно, подстроено. Но сделано так, что не подкопаешься! Камеры зафиксировали нападение неизвестной в белом халате, уколы охранникам, ножевое ранение женщины, перерезанное горло мужчины. Кровь — самая настоящая, свиная, заготовленная заранее и спрятанная в специальные пакеты под одеждой Хатурай. Резаные раны — бутафорские, но на камеру с такого расстояния не отличишь. Киндзи и Шина уже через час будут в безопасном месте, а для всего мира они станут жертвами жестокого убийства.

Рука потянулась к телефону. Набрал номер отца.

— Елисей? — голос Святослава Васильевича был спокойным. — Всё прошло успешно?

— По этим артистам подмостки Большого театра плачут, — я усмехнулся. — Скоро новости запестрят заголовками о невероятном зверстве. Грех не воспользоваться моментом.

— Хорошо, — коротко ответил отец. — К одиннадцати будь готов. Гордей уже инструктирует людей.

— Буду, отец. И ещё… Можно попросить у тебя пистолет, стреляющий живицей?

— Ну, есть такие, а тебе зачем? Ты же не очень с ней… Да и в ограниченном помещении он тебе только мешать будет.

— Да чтобы был, — ответил я. — Неприятности всякие бывают. Всё предусмотреть невозможно.

— Твоя правда. Что же, выделю тебе из личных запасов. Пристрелян так, что за двести метров у комара левое яичко срежет!

— Ну, мне так далеко не надо. Наверное. Спасибо, отец.

— Потом спасибо скажешь… когда вернёшься.

Мне показалось или он хотел сказать «если вернёшься»? Скорее всего показалось.

Я отключил вызов и ещё раз взглянул на монитор.

Палата всё та же. Два неподвижных тела и красные разводы на стенах. Мизуки растворилась, как и положено настоящей ниндзя.

Я выключил моноблок и бухнулся на кровать. Нужно хотя бы чуточку восстановить силы перед охотой.

Перед охотой в новом мире! Да, ядрёна медь! Да!

Отец сдержал свое слово. Когда я спустился в одиннадцать вечера на подземный уровень родового особняка, то меня уже ждали. Двадцать человек. Двадцать рослых, затянутых в матово-черную тактическую броню бойцов, чьи лица скрывали шлемы с опущенными забралами и приборами ночного видения.

В их стойках, в том, как они держали оружие, я почувствовал немалый опыт. Наверное, некоторые из них были ветеранами конфликтов в Опасных землях.

Командир отряда, Гордей Степанцов, шагнул вперед и откозырял:

— Ваше сиятельство. Десятник Гордей к выполнению боевой задачи готов. Люди проинструктированы, ждем ваших указаний.

Я окинул взглядом строй. Ни единого смешка, ни тени сомнения в глазах этих суровых мужиков, хотя командовать ими сейчас собрался восемнадцатилетний пацан, который считается магическим калекой. Но приказ главы рода для них был законом. Так что придётся подчиниться.

— Вольно, Гордей, — кивнул я, подходя к стоящим навытяжку бойцам. — Слушайте меня внимательно, парни. Сегодня идем не на весёлую прогулку. Вы все в курсе, что вас ждёт и кого мы будем гасить. Каждый получил указание на место и работу в группе?

— Так точно! — последовало дружное рявканье.

— Будем надирать задницы Ночным Хищникам! Так что да, как я уже сказал — это будет ни хрена не весёлая прогулка.

По строю пронесся едва уловимый шелест. Хищников знали все. Их ненавидели, их презирали за связь с порождениями Опасных земель, но также знали, что убивать эти твари умели профессионально.