— Почерк, — сказал Лент, не поднимая головы.

— Что — почерк?

— Хороший. Очень ровный. Ни одной помарки.

Ворн чуть покраснел. Для него это было как для художника услышать «хорошая кисть».

— Расчёт пени, — продолжил Лент. — Сто двадцать один золотой и семь серебряных. Помесячная таблица в приложении. Я проверил — сходится. Ставка — из приложения к указу, одна сотая в месяц. Правильно.

— Спасибо.

— Формулировка требования: «погашение в полном объёме в срок тридцати дней». Стандартно. Жёстко, но стандартно. Принимается.

— Хорошо.

— Примечание о Дрене. «Посредническая деятельность без подтверждённых полномочий казначейства, требует отдельной проверки». — Лент поднял глаза. — Вы намеренно вынесли Дрена за рамки основного требования?

— Да. Основное требование — к барону. Дрен — отдельное дело.

— Разумно. Если смешать — барон будет спорить не о сумме, а о вине. А вам нужно, чтобы спорили о сумме.

Я посмотрел на Лента. Нотариус деревни Тальс только что самостоятельно пришёл к выводу, который я формулировал три дня назад. Процессуальная стратегия — не его специальность. Но он думал. И пришёл к правильному выводу.

— Именно, — сказал я.

— Хорошо. Тогда — заключение. — Он положил Акт на стол. — Документ составлен правильно. Ссылки корректны. Расчёт проверяем. Формулировки юридически корректны. Свидетель — нужен при заверке. Это будет?..

— Ворн, — сказал я.

Лент посмотрел на Ворна.

— Вы понимаете, что подписав Акт как свидетель, вы принимаете на себя ответственность за достоверность содержания? Если барон оспорит — вас могут вызвать в суд.

Ворн кивнул.

— Понимаю.

— Вы готовы?

— Да.

Лент смотрел на него ещё секунду. Потом — кивнул.

— Хорошо. Завтра утром — заверка. Приходите к открытию. Я подготовлю печать и внесу Акт в нотариальный реестр. Это процедура — её нужно соблюсти.

— Завтра утром, — повторил я.

— И ещё. — Лент посмотрел на договор с Ворном, который лежал рядом. — Это тоже заверить?

— Да. Трудовой договор.

Лент взял. Прочитал. Быстрее, чем Акт — формат был ему знаком.

— Кто составлял?

— Ворн.

Лент посмотрел на Ворна. Ворн чуть выпрямился.

— Неплохо, — сказал Лент. Для педанта, который проверял каждую запятую, — «неплохо» было высшей оценкой.

Ворн позволил себе почти улыбнуться. Почти.

— Заверю вместе с Актом, — сказал Лент. — Завтра. Три документа — Акт, договор, расписка. Вы мне должны три серебряных.

— Я помню.

— Хорошо. — Он сложил документы аккуратной стопкой. Положил в шкаф, на отдельную полку. Я заметил, что полка была новая — подписана: «Контора». Он заготовил её заранее. Неделю назад.

Педант. Профессионал. Союзник.

— Благодарю, — сказал я.

— Благодарить будете, когда барон заплатит, — ответил Лент. И закрыл шкаф.

На выходе из конторы Ворн шёл рядом. Молчал — как обычно, обрабатывал.

— Двенадцать вопросов, — сказал он наконец.

— Двенадцать.

— Он готовился неделю.

— Да.

— Это... — Ворн подбирал слово. — Это серьёзный человек.

— Да.

Пауза. Мы шли через рыночную площадь. Торговка с пирогами махнула мне рукой. Я махнул в ответ. Долг — четыре медных. Не забыл.

— Вопрос про доверие, — сказал Ворн тихо. — Двенадцатый. Он спрашивал не про организацию.

— Я знаю.

— Он спрашивал про нас.

— Да.

— И вы ответили — «достаточно».

— Достаточно — это больше, чем кажется. Для трёх людей, которые знают друг друга десять дней, — это много.

Ворн кивнул. Потом:

— Правильно ответили?

Я посмотрел на него. «Правильно записал?» — «Правильно ответили?» Ворн переносил свой вопрос на всё, что имело значение.

— Да, Ворн. Правильно.

Он кивнул. Мы шли дальше.

У колодца я остановился. Сел на скамью. Ворн — рядом.

— Ворн. Когда мы заверим Акт и предъявим барону — о содержании не должен знать никто. До момента предъявления.

— Понимаю.

— Сумма. Расчёт. Примечание о Дрене. Всё это — конфиденциально. Если управляющий узнает заранее — он подготовится. Или предупредит барона. Или сделает что-нибудь с документами в архиве.

Ворн побледнел.

— Документы в архиве. Расписки Дрена. Если он их уничтожит...