Педру запустил ласточку в вираж, и птица спиралью взвилась к потолку. На середине движения замахала крыльями и продолжила подниматься, ни на йоту не отклонившись от курса. Ментор шагнул в сторону, пропуская летевшую над самым полом ласточку, направил полет, опуская и затормаживая птицу, резко развернулся, ударил в спину колдунье.

Девушка, закрывшись щитом, упала на пол, перекатилась и встала в стойку. Удар прошел по касательной, вибрация щита отразилась в разуме Педру.

— На какой счет?

— Единица.

— Мало.

— Вы быстрый.

— Не преувеличивайте, я способен оценить ваши силы. И я выждал перед ударом почти три секунды.

Вера собрала птиц, и они, опустившись ей на ладони, обратились серебряными змеями и заползли на предплечья.

— Нам нужно переходить к другим упражнениям. Повторите все, что у вас есть по работе в паре с бештаферой. В следующий раз вы будете вести.

— Сквозь стены? — недоверчиво спросила Вера.

— Да.

Появилось ощутимое раздражение.

— Да это же издевательство! Зачем ползать, если можно спокойно идти, если не бежать? Эмоции формируют связь, сильнее, чем просто перекидывание серебряной птицы.

— Поэтому мы их и не используем. Сейчас задача синхронизировать, а не усилить. Это разные вещи.

— Но они связаны.

— Это не важно. Можно и слабую связь настроить на приличное взаимодействие.

— Мы уже настроили. — Вера подняла обвитые браслетами руки. — Вы еще в прошлый раз увидели все, чего хотели добиться на этом этапе, я читала заметки.

Педру вздохнул:

— Вы куда-то торопитесь?

— Я просто считаю, что мы напрасно отсекаем целый пласт исследовательского материала. Воля и чувства не так уж далеки друг от друга, значит, их нужно использовать.

— А вы не боитесь, что на чувствах связь вспыхнет так, что ее завтра же заметит вся Академия?

— Ну я же не собираюсь поить вас кровью! А без нее отпечатка нет.

— Пока нет. Это лишь теория. Да, она кажется правильной. Да, ее придется проверить. Но сейчас цена ошибки слишком высока. Скажите честно, чего вы хотите этим добиться? Найти применение собственным эмоциям? Или удовлетворить любопытство, заставив меня отказаться от «стен»? О последнем можно просто попросить. — Педру позволил силе свободно растечься по комнате. Глаза девушки округлились и забегали, она пыталась уловить весь спектр ощущений от тревоги, до превосходства, которыми полнился сейчас его разум, но не могла вместить и осознать все показанное. — Ну как? Оно вам надо? Вы не думали, что я ставлю ограничения не из вредности, а ради вашей безопасности?

— Да, надо. Я считаю, что нельзя отрезать эту сферу. Я прочитала все, что вы мне дали, по рисункам силы. Связь должна на что-то цепляться… Если след не виден, не значит, что его нет.

— Правда? И как я не подумал об этом? Вы помните из курса истории, как раньше использовали бештафер-контрабандистов? А шпионов во время войн? Помните, как передавали информацию?

— Да, — Вера поморщилась. — Ранили и вшивали пакет под кожу или в подреберье. Фу, гадость какая. К чему вы это?

— К тому, что вы правы. Есть вещи, не видимые глазу. Даже моему… Я не исключаю, что след от моих лап мог остаться у вас «под кожей». И если это так, инициировать укрепление связи не в ваших интересах. Я не просто так в красках описывал страдание хозяев, потерявших фамильяров.

— Вы не фамильяр!

— А вы не знаете, с чем столкнулись!

— У меня хотя бы хватает смелости узнавать!

— Да вы даже себя узнавать боитесь!

Под потолком грохнуло, задрожали серебряные приборы в шкафах и браслеты колдуньи. Вера ошарашенно уставилась на раскачивающуюся люстру, потом перевела взгляд на Педру. Ее серые глаза, обычно отливающие синевой, светились грозовой сталью. Даже черты лица словно стали резче. Но причиной такой ярости была не злость, нет. Стыд. Непонимание. И страх. И это ей он должен позволить «вести»…

Педру очень медленно оскалился:

— О, я попал в точку, верно? Сами расскажите, или мне озвучить?

Вера продолжила стоять, не сводя с ментора горящего взгляда.

— Хорошо. — Педру схватил с ближайшего стола стеклянную колбу и швырнул в колдунью. И еще одну с другого стола в противоположном конце зала.

От первой Вера уклонилась, шагнув в сторону, от второй закрылась щитом. Осколки с дребезгом разлетелись по полу.

— Какого черта!? — окончательно взбесилась девушка. И тут же бросила иглу, сбив со стола третью колбу, к которой тянулся Педру.

— Отлично, — заключил ментор. — Вы успели увернуться от первой, закрылись щитом от второй и сбили третью. Почему?

— Потому что вижу, как вы пытаетесь разбить мне голову! Что мне, на месте стоять?

— Сеньора, на такой скорости, колдун не разглядит движения бештаферы. И уж тем более не успеет среагировать и защититься. Да, это все еще медленно для меня, но выше человеческого предела. — Педру с искренним удовольствием наблюдал, как меняется в лице колдунья. — Вы что, никогда не замечали, что ваши реакции лучше, чем у других, что видите вы больше, двигаетесь быстрее, бьете метко и сильно для своего возраста?