— Сеньора Вера, мы живем среди людей столетиями. Мы вполне понимаем, как вы функционируете. Но я уже говорил вам однажды и скажу снова: любовь — это не чувство. Это выбор. А то, что вы переживаете сейчас, лишь эмоции, вызванные вашей молодостью и симпатичной физиономией главного ментора, который проявляет к вам куда больше внимания, чем к обычным студенткам. Влюбленность — это нормальная реакция на ситуацию, в которой вы оказались.

Вера пожала плечами. Она сверлила взглядом свои браслеты, рассматривала тлеющие деревянные палочки на резной подставке и, кажется, уже начинала считать ворсинки на ковре, но так и не подняла глаз на Диогу.

— Может быть, только я не знаю, что противопоставить этой реакции. С гневом бороться проще, даже в состоянии жуткой злости я научилась обращаться к разуму. Укрощать раздражение внимательностью и терпением, но я не представляю, что можно противопоставить любви.

— Смирение. Вам нужен внутренний мир, сеньора, и честное признание того, кто вы есть. Поймите, что представляете из себя сейчас, и увидите, как изменить это. Если нужно. Возможно, вам хватит простой уверенности в себе, чтобы даже самые сильные эмоции начали работать на вас.

Диогу расправил плечи и выжидательно посмотрел на девушку. Вера села ровно и даже свела руки перед грудью, всем видом являя умиротворение. Хватило на пять секунд.

— Я боюсь, ментор. Что лишь только дам волю, меня захлестнет так, что уже не выбраться. Боюсь, что шторм окажется больше меня.

— В жизни много чего больше вас. Говорю как паук. Но если этого бояться, вы никогда не станете по-настоящему сильной. Ведь ваше оружие тоже может быть «больше вас», как и ваш потенциал. Страх и желание держать все под контролем ограничат в первую очередь вас. Вы остановитесь в развитии, вместо того чтобы стать лучшей версией себя. И в конце концов умрете, когда внешняя атака потребует выложиться на сто процентов, а в вас не окажется и двадцати. Но пока речь не о внешнем. А о ваших внутренних битвах. В них не победить силой и подчинением.

Вера встрепенулась, в глазах загорелся огонек понимания:

— Но можно погрузиться, понять и управлять течениями…

— Да. Вам не нужно останавливать свою силу, вам нужно научится ее направлять, пусть двигается и живет вместе с вами, отзывается на стук сердца, следует за мыслью, подкрепляется чувствами. Тогда даже любовь сможет стать оружием.

Вот теперь она действительно готова была слушать. Резонанс утих, уведенный на задворки сознания любопытством и спокойной умиротворенной надеждой. Вера наконец подняла глаза и посмотрела на Диогу прямо.

— С чего мне начать?

— С основ.

Длинные рабочие столы были сдвинуты к стенам. Под потолком кружили две серебряные птицы. Можно было обойтись диском или каким-нибудь бумажным самолетиком, но колдунье полезно создавать и удерживать сложные формы.

Педру и Вера стояли спиной к спине, каждый контролировал свою сторону, управляя полетом ласточек. Под рукой колдуньи птицы стремительно били крыльями, двигались как живые, но замирали, стоило ей переключить внимание, и подставляли холодные безжизненные перья невидимым потокам ветра. Это было простое упражнение на синхронизацию связи. Не дать птицам упасть.

Девушка сосредоточенно водила ласточку кругами, а Педру думал. Одно дело читать лекции, другое — создать приемлемую связку. А в том, что связь получится и синхронизировать, и усилить, сомнений уже не оставалось.

Он поднял птицу к левому углу и отпустил, она тут же забила крыльями, вторая ласточка послушно легла на поднявшийся справа вихрь.

Педру приступил к практике, как только получил отмашку от Диогу. Работы еще было много, но заместитель уверил, что с контролем у Веры стало намного лучше, а обучение «стенам» и «сокрытию силы» он закончит к концу года. Педру даже немного позавидовал ученице, которой оказались доступны обе техники. Если научиться контролю до полного поглощения и перенаправления эмоций довольно просто, то освоить и подстроить под себя нечто похожее на уникальную силу Диогу, другому диву не под силу. Как и колдуну… Но у Веры есть некоторые преимущества и перед теми, и перед другими, это заметил даже аджунту, хотя пока занимался с девочкой только на уровне эмоций. Это тоже было интересно — очередной случайный эксперимент с неоднозначным результатом. Педру чувствовал, что Вера старается изменить восприятие силы, больше не пытается запирать резонанс в серебряную коробку или прятать под кофту, но словно ищет… течения? Значит, дальше тянуть нельзя, ей придется узнать, понять и справиться.

Ласточка пролетела прямо над головой Педру, легко скользнула над поднятой ладонью и слегка наклонилась, поворачивая влево.

Два дня… за два дня они продвинулись от размазанных по стенам птиц до красивых виражей под потолком. Нужно было давать следующий тест, но тут возникала новая проблема. Для более сложных техник нужно четкое понимание ролей в паре. И об этих ролях Педру думал уже несколько дней.

Главный в связке колдун. Это аксиома, и никак иначе. Но ставить Веру на ведущую роль было глупо. Мало того, что это совершенно не по статусу, она просто не потянет в силу неопытности, не поймет, как действовать, особенно учитывая, что пут подчинения между ними нет, а Педру далеко не лиса второго класса, готовая плясать на задних лапах. Да и все их отношения долгие годы строились на том, что он наставник. Она привыкла прислушиваться и идти за ним. Это чувствовалось даже в движениях во время тренировок, даже в птицах. Вера ловко продолжала заданные движения, но почти не давала свое направление.

Система наставник-ученица была привычной, но не приемлемой в работе со связью. Что он за ментор, если воспитает в колдунье привычку следовать за бештаферой? И как, оставаясь ментором, научить ее вести?

Разве что попытаться сохранить хрупкое равновесие, чтобы в нужный момент качнуть весы в правильную сторону. Равные отношения? Да не может быть между ними равных отношений! Даже если он будет притворяться совершенным идиотом, а она строить из себя ректора Академии… И все-таки это был единственный способ сохранить разум и личность девушки в приемлемом состоянии. Это, и жесточайший самоконтроль. С обеих сторон.