Вера, не выпуская нервную девушку из рук, ушла с основной дорожки на узкую тропинку парка и показала на скамейку. Соня кивнула, стерла с лица слезы и села, неестественно выпрямив спину. Перед тем как начать рассказ, она сделала несколько глубоких вдохов.

— Поспорили мы в группе. Кто лучше отвары знает. Вот и решили проверить. Специально выбрали настойки из старых книжек, которые на практике уже не используют, чтобы ни у кого преимущества не было. Жребий тянули, мне эта «Лилит» несчастная и выпала. А у нее долгий срок созревания, заготовки сложные. Вот я их заранее и сделала. Понимаешь, это даже не готовая настойка! Заготовка! Дура! Какой хлебушек в голове нужно иметь, чтобы ее пить!

— А Алиса знала, что это?

— Конечно! Мы вчера сидели у нее, я и решила похвастаться, больно хорошо получилось: и цвет красивый, и светятся, не сильно, но в темноте заметно. Из-за чар. Я просто… я была уверена, что выиграю спор. А мы… на свидание спорили… да не важно уже… Похвасталась, блин…

— Если это такая важная заготовка, как ты ее оставить у Алисы умудрилась?

— Засиделись мы. До отбоя. Уже дежурные по коридорам пошли, а мы все пробирками любуемся, ну я не стала ждать, пока выгонят, смахнула заготовки в сумку не глядя, да к себе побежала. Уже в комнате одной пробирки не досчиталась. У Алисы же коврик этот. Она выпала, видимо, а я не заметила. Решила утром забрать. Я ж не думала, что она может такое учудить! И ведь не сказала ничего. Ну разве я не помогла бы? Сейчас же куда лучше средства есть… Ну а если она решила в мазохистки податься, так надо было хотя бы до сегодняшнего вечера подождать. Я бы закончила с Лилит… А теперь… она же мне всю жизнь испортила!

— Из-за одной дисциплинарнки?

— Да! Диана лично пришла… Нас классная собрала утром. И давай этой склянкой махать, ругалась, ругалась. А потом Диана появилась и сразу на меня показала, запах-то мой на пробирке… Как же она орала…

— Диана?

— Ольга Сергеевна, классная наша. А Диана головой покачала… — Соня замахала ладонями перед лицом и закатила глаза: — «Ну как же так, Сонечка, такая умная талантливая девочка и такие глупости делаете… придется исключить вас из заявки на обмен студентами. Ну и, конечно, наказание… и больше никаких глупостей, до-ро-гу-ша…» Понимаешь теперь! Я с первого курса пахала на эту поездку, а теперь все! Не видать мне Португалии… А я… я так мечтала… там ведь хорошо, Вера?

Вера только вздохнула. Да, там действительно хорошо… и даже лучше, чем где бы то ни было. Но, пожалуй, это не то, что стоит говорить и так расстроенной чародейке.

Да и саму Веру мысли о Португалии сейчас не грели. Педру вернулся около часа назад, и ломка сходила на нет. Но колдунье все еще нестерпимо хотелось взяться за нож и позвать бештаферу. Уже не из страха. Скорее, из-за тоски и мучительной необходимости почувствовать связь в полноте и успокоить нервы.

Она скрепя сердце ждала момента, когда сможет вернуться в Португалию и оставить позади мучительные часы ненужных трудностей и одиночества.

— Ну может, на следующий год возьмут?

— С таким пятном? Представляю. Возьмите к себе нашу чародейку, она в прошлом году чуть не убила однокурсницу….

«Ментор Педру бы заинтересовался», — подумала Вера.

Однако версия, что настойку Алисе подсунул недовольный любовник можно было отметать…

— Слушай, а у тебя не осталась эта заготовка?

— Нет, — покачала головой Соня. — Ольга Сергеевна ее сразу вылила, только перед лицом помахала, и все, даже в руки не дала взять. Только, — лицо чародейки стало озадаченным. — Я смотрела на эту желтую струю над раковиной, а она все лилась и лилась… И в самой пробирке. Она почти полная была. Если бы мне не сказали, что из нее пили, я бы даже не заметила. На вкус она ее пробовала, что ли?

— Хм… так если незаконченная настойка и очень мало, она бы все равно подействовала?

— Она бы в любом случае подействовала, даже без чар, травы есть травы. Наши заклятия, они, скорее, облегчают последствия для женщины, чтобы лишнего кровотечения не было, чтобы силы быстрее восстанавливались. А вот то, что она очень мало выпила, это да. Я не понимаю, как один глоток мог так сильно по ней ударить, колдунья все-таки, не простая девчонка… И столько крови… Так не должно быть. Значит… Я в чем-то ошиблась! Накосячила в чарах, — она схватилась за голову. — Ох… она же чуть не умерла… из-за меня чуть не умерла… А я из-за Коимбры ною!

Вера обняла раскачивающуюся в истерике девушку и покрепче прижала к себе.

— Так. Спокойно. Ты, может быть, вообще тут ни при чем. И склянка твоя ни при чем…

— Правда? — Хлюпанье стало тише.

— Правда, — уверенно сказала Вера. — Алиса, может, сама эту склянку заметила, только когда на пол упала. Она ее полную и закрытую в руке держала… Хм… Ты подожди ухи рвать. Давай сначала я с ней поговорю? И все выясню, а ты пока успокоишься. Хорошо?

Соня слабо кивнула.

— Пошли в корпус? Заварим чаю? Мне бы тоже не помешал.

— С ромашкой?

— Ага, и со всем, что найдешь. Как вы, чародеи, умеете.

Хотя Вера предпочла бы открыть припрятанную бутылку портвейна… Но нельзя. Один глоток, и ее вырубит до завтрашнего обеда. Проспать полсубботы казалось заманчивой идеей, но сначала надо разобраться в произошедшем.

— Пошли, — согласилась чародейка.

Соня выпила две кружки успокаивающего чая и быстро уснула, предоставив колдунье отличную возможность осмотреться в ее комнате.

Сама Вера, немного придя в себя, решила расследовать дело методично, со всей скрупулезностью и подозрительностью, внушенной ментором за последние два года. Что по факту у нее имелось? Колдунья, найденная утром в луже собственной крови. Очень странная история про возможный выкидыш, спровоцированный парой капель чародейской настойки. И разорванные несколько месяцев назад отношения. Что ж… нужно собрать улики, и побольше.