— Пойду в Речной.

— Во, правильно…

Выпитое, как я сейчас видел, попало на старые дрожжи. Просто так здоровенного мужика с половины стакана бы не торкнуло.

— Сходишь, вернешься и живи себе поживай… Не дерись только больше.

Да, вернёшься… Ещё, вернуться надо.

— В сам Речной заходить не требуется. Посылку оставишь у белого камня…

Так, так, так… Это здорово меняет дело. Знаю я это место, камень от поселка примерно в часе ходьбы.

— Знаешь, где камень? — шериф перелил в стакан остатки из бутылки. Делал это он излишне осторожно, даже одной рукой свою вторую придерживал.

— Знаю, не раз там бывал.

Сказанное шерифом насторожило меня. Что-то больно интересно всё просто получается. Зигзаги какие-то в моем наказании. То — полное изгнание, то — поход на территорию, где «гниль», то туда совсем заходить не требуется, а только лекарство до белого камня донести. Тут ещё, ко всему прочему, новость про вакцину… Есть де она, не выдумки.

— Из Речного сами всё заберут, тебе даже ждать не надо… — шериф снова зашарил рукой в выдвинутом ящике. Что-то там стеклянно зазвенело, но по звуку — пустое.

— Слушай, сбегай до бара. Я пока за лекарством пошлю…

Вот это он зря. Знает же, что я так не сделаю.

— Не, помощника пошли, — отверг я предложение представителя местной власти. — Не пойду.

— А, точно… Тебе же не по понятиям. — шериф даже подмигнул мне — вот де, какой я шутник. — Сиди тут тогда. Никуда не уходи.

Куда я уйду из-за решетки? Замок-то шериф с её не снял.

Помнится, что кто-то говорил, что если ты сидишь, но есть возможность лечь, то — ложись.

Я и лёг. Силы мне ещё понадобятся. До Речного сходить — не до бара прогуляться. Пусть и самые большие холода уже позади, но до тепла ещё далековато. По морозу, да трое суток — дело нешуточное…

Глава 8 Женщин, обижать не надо…

Я прилёг на жесткий топчан, что стоял за решеткой, немного поворочался и… уснул. Утомил меня шериф, а ещё и вчерашнее сказалось.

Разбудили меня уже ночью. Видно, быстро принести лекарство в офис старого пьяницы откуда-то не получилось.

— На, бери. — шериф протянул мне небольшой сверток. Сверху он был ещё и бечевкой перевязан. — Можешь идти.

— Что, прямо сейчас? — я зевнул и потер лицо руками. — Пусть хоть рассветет немного.

— Иди, иди давай. Нечего тут у нас место занимать, — влез со своей глупостью помощник шерифа.

Конечно, глупостью. Кто же ночью куда-то в путь отправляется — надо утра дождаться. Однако, спорить я не стал. Забегу сейчас в свою комнату, там до утра пересижу и пойду в Речной.

— Бывайте, — попрощался я и покинул казенное помещение.

Как мне показалось, что погода вроде стала помягче. Ветер стих, да и мороз стал поменьше. Это — хорошо. Тут, а вот в некоторых местах моего пути — не очень. Мне предстоит ещё и через болото идти, а оно, совсем немного потеплеет — начинает путников заглатывать. Вроде и снежок сверху ровненький, и под ногами всё твёрдо, а раз — и провалился. По всему — не должен был, а так и вышло. Обходить болото — ещё день сверху клади. Это сейчас, в холодное время до Речного трое суток, а по теплу — дольше.

Я миновал рынок, прошел мимо бара, где вчера чуток покуролесил, повернул к месту своего жительства. Напрямую от офиса шерифа к нему не добраться. Надо на самый край поселка выйти, повернуть направо и немного назад вернуться. Огорожены дома очень неудобно. Впрочем, есть от чего…

— Ой… — послышалось слева от одного такого забора. Скорее — частокола из толстенных столбов.

Что там, мне не видно, только слышно это самое ойканье.

— Ой… — повторилось, но уже тише.

Я остановился, прислушался. Голос, похоже, женский.

Помочь бы надо…

Я шагнул на голос.

Две фигуры. Одна другую к частоколу прижала. Она и ойкает, а вторая что-то копошится, мне плохо видно — что.

— Вы чего там? Помощь не требуется?

— Иди, ханыга, куда шел… — огрызнулся тот, кто был ко мне спиной. Голос — хриплый, мужской. Незнакомый. Наш поселок невелик, с таким никого нет. Акцент у говорящего очень уж характерный.

— Помогите… — пискнула женщина. — Помогите…

Нет, похоже моя помощь тут всё же нужна.