— Нет.

— Могу и передумать…

Чего-чего, а такого я не ожидал. Ни приговора, ни того, что его можно поменять. Про такие выкрутасы я раньше не слышал.

— Слушай, ты чего, крутишь-то? — я встал с топчана и подошел к решетке.

— Сядь на место, Кощей. Сядь.

Я сел.

Шериф опять зашелестел бумагами.

— В Речной посылочку доставишь и свободен… — соизволил он подать голос через некоторое время.

Не понял… Полное изгнание или сходить до Речного?!

— Там «гниль». Лекарство им доставить нужно.

Последние слова шерифа всё поставили на место.

«Гниль»!!!

Опять кто-то на подарочек из прошлого планеты наткнулся!

Сам заразился и в Речной эту гадость притащил.

Не знал, или — надеялся, что ему в поселке помогут? Вернее — первое. Помочь-то нельзя.

Сначала человек покрывается мучнистой белой пленочкой, затем с него сходит кожа, начинают отваливаться от костей мышцы… Боль — страшная, а зараженный находится в сознании и всё чувствует.

Я для себя решил, что если это со мной случится — сразу застрелюсь, хоть мучиться не придется.

— Когда? — я снова вскочил на ноги.

— Вчера днем. — шериф внимательно посмотрел на меня.

— Поздно.

— Ничего не поздно, — прозвучало мне в ответ.

Да как не поздно! До Речного три дня пути. Пока я туда доберусь, там ни одной живой души не останется.

— Там есть вакцинированные.

Про вакцину от «гнили» я слышал. Что-то там такое говорили… Подумал тогда — очередная сказка. Оказывается — нет. Тут её сделать не могли. Значит — нашли. Сколько же тогда она стоить может!

Конечно, вакцинированные — руководство Речного. Простым людям такое не по карману. Тогда, зачем им лекарство? Ну, да я не врач, в лечении ничего не понимаю.

Но… Зараза же в поселке осталась, никуда она не делась. В подобные места, даже через несколько лет после эпидемии лучше не соваться. Были желающие в таких поселках поживиться, но все вышли.

— Думай пять минут. — шериф посмотрел на часы.

Что же тогда он сам не торопился мне про Речной сказать? Вон сколько времени мурыжил, а тут — пять минут всего выделил?

Глава 7 Я соглашаюсь

Я нырнул в мысли. Причем, в который уже раз за это утро.

Как проснулся, я столько сегодня надумался, что за иной месяц меньше бывает. Даже голова у меня прошла, больше не болела. Оказывается, думать с похмелья — полезно.

Шериф выдвинул ящик стола, запустил в него руку и вытащил бутылку. Явно, не с молоком. Уже, не полную, початую.

— Будешь?

Этот вопрос меня, честно признаюсь, крайне удивил.

Кто бы мог подумать, что шериф мне выпить предложит?!

Мне! Шериф! И — выпить!

Чу-де-са!

— Не… Хватит, вчера уже выпил. — я потряс головой.

Если бы я вечером в баре не нарезался по самые брови, то его помощнику морду не начистил. Сдержался. Послал только куда-то и всё. Пусть и был раздосадован ценами в скупке поселка.

Сейчас мне тоже пить не надо. Алкоголь на меня плохо действует. От него у меня одни беды.

Первый раз я выпил, там, на кладбище. С ворами, уже после исправиловки для малолеток. Проснулся наутро в шалаше в одном ботинке. Куда второй делся — убей, не помню. Кстати, и носка на ноге не было. Лежу в шалаше, пальцами шевелю, а мне так хреново…

Первый раз выпил, второй… Потом — пошло и поехало.

Сначала по чердакам, я и дружки мои, в свою собственность обращали, что попадется, по подвалам шарили…

Через какое-то время, по пьяному делу мы с парнями в лавочку и залезли…

Эх… Пустые головы!

На этом и сразу погорели.

Тут меня уже подальше исправляться отправили. Про это вспоминать даже не хочется.

Дальше — больше. Итог — я здесь. На Каторге. Так эта планета-тюрьма называется.

Обратного хода отсюда нет. По крайней мере, я не слышал, что кто-то обратно домой отправился.

— Точно, не будешь? — повторил вопрос шериф.

— Точно.

Я опять отрицательно помотал головой.

— Было бы предложено…

Из того же выдвижного ящика своего стола шериф извлек стакан, подул в него, что-то вытряхнул на пол, и налил до половины.

— Уффф… Хорошо пошла…

Стакан со стуком опустился на столешницу.

— Ну, чего надумал? — сидящий за столом посмотрел на меня.

Думаю, мой ответ был ему уже известен.

— Пойду.

— Что, пойду? — шериф покосился на бутылку. В ней ещё немного оставалось.