Оплетут ноги и утащат. Им-то тоже надо питаться, а я — можно сказать, сам к ним на обед пожаловал. Ну, или — на ужин, разница для меня совсем небольшая.

Я, стараясь всё делать плавно, без резких движений, снял вещевой мешок и положил его впереди себя. Там у меня уже ружьё лежит, но из него опора недостаточная.

С ружьём и мешком, конечно, придется попрощаться, тут главное — самому выползти.

Я вытянул руки вперёд.

Эх, ещё бы чуть-чуть! Я только самыми кончиками пальцев коснулся края пролома.

Грязь, в которую я провалился, густая, не как в теплое время, но и в такой утонуть хватит. Ещё и змеи эти…

Я начал медленно, находясь уже по пояс над поверхностью болота, наклоняться вперёд. Мне сейчас главное — за край пролома ухватиться и начать самому себя вытягивать. Только бы змеи поживу не почуяли. Теперь они вялые, сонные из-за холодов, но меня и такая в себе в гнездо, или — что у них там, утащит.

Уффф…

Ухватился!

Лишь бы край пролома не отвалился!!!

Давай, давай, давай, давай!!!

Я тянул себя наружу что было сил, сначала получалось плохо, но потом сантиметр за сантиметром дело пошло.

Пот с лица капал в грязь не хуже дождя, я даже не представлял себе, что такое и быть может.

Мля!!! Сейчас у меня пальцы отвалятся от напряжения!

Моя голова постепенно смещалась за край пролома, вот уже и надплечья почти над ним. Некоторые их почему-то плечами называют.

Держаться за край пролома и тащить себя наружу уже не получалось, хоть я и постепенно разводил руки, перемещал их в стороны, перехватывался.

Как мог осторожно, я вытянул руки вперёд, оперся уже на твёрдую поверхность. Попробовал в неё вцепиться. Получилось — чуть-чуть.

Невероятным усилием, как только мог, я рванулся вперёд.

Жить захочешь — ещё не то сделаешь…

Всё, у меня получилось…

Встать сил уже не было, я, воя от напряжения, откатился от края пролома. Хоть и не слышал, что болотные змеюки из грязи наружу выбираются, но кто их знает? Может и вылезают? Кто им запретит?

Вылезут и сграбастают меня…

Я лежал и смотрел на пролом в поверхности болота. Дальше от него отодвинуться, сил у меня уже не было.

Никто над грязью не появлялся.

— Вот и сидите там. Нет тут никого… — пробормотал я. — Нечего наружу вылазить…

Словно, слова мои, могли эти самые змеи услышать.

Тут у меня нос зачесался. Вот, только этого не хватало!

Как говорят — кулак он чует… Что-то ещё должно нехорошее случиться, как будто на сегодняшний день мне злоключений мало!

Я попробовал поднять руку, коли нос зачесался, то — надо его почесать.

Хренушки…

Рука упала плетью обратно.

В плечевом суставе так стрельнуло, что я света белого невзвидел.

Да, что это такое!

Тут… в том месте, от которого я бежал, ну — где туман клубился и дыня на ниточках-ножках лепешечки из себя разбрасывала, от поверхности болота в небо столбики света ударили. Яркие, разных цветов. Они, ещё, то — гасли, то снова вспыхивали.

Это, чего такое?

Сигналы кому-то?

Кому?

Летунам?

Чтобы они сюда спустились?

Прямо, мне на голову?

Разгадывать назначение этой иллюминации я не стал. Как на ноги поднялся — это, отдельная песня.

Пошатываясь, и шипя сквозь зубы, я захромал к краю болота.

Кстати, шапку, я опять потерял. Уже вторую. Хорошо, у комбинезона имелся капюшон, и я его натянул на голову.

Глава 25 У Клоуна

Куда идти?

Вперёд, к Речному?

Пока — не получится.

Через болото сейчас пути для меня нет.

Что на нём творится — непонятно. Значит нечего туда и соваться.

В обход?

Возвращаться на дорогу, по которой все нормальные люди ходят? Пусть, она и длиннее.

Выходит — так.

В Речной я всё же пойду, но только мне немного отдохнуть надо, подождать когда мои руки и ноги чуть-чуть в порядок придут.

Сейчас я — хуже инвалида.

Где передохнуть можно? Да, на любой фактории. Не один же Пузан тут такое заведение держал…

Там, кстати и подлечится можно, приобрести что-то для восстановления организма. Ружьё ещё прикупить… и шапку.