— По десятке золотом за каждого…

Клоун достал из кармана помятые листы бумаги, разложил их в ряд на столе.

— Смотри, Кощей, эти же?

Листы оказались объявлениями о розыске за вознаграждение. Такими пол стены в офисе шерифа было завешано. Нам, лесовикам, подобные его помощники тоже время от времени впихивали. Вот мол, возьмите, есть хорошая возможность подзаработать.

Многие не брали — западло это, не по понятиям.

Хозяин фактории, получалось — брал.

Ну, его понять можно. Ему с шерифом надо мирно жить. Впрочем, как и со всей администрацией поселка, куда он купленное сдавал.

— Эти, Кощей? — повторил Клоун.

Я в руки бумаги не взял, только мельком по ним глазами мазнул.

На довольно приличных по качеству рисунках можно было легко узнать тех, с кем я только что играл в карты.

Давали за каждого, и правда, по десять монет золотом. Значит — крови на них нет. Пока. А, может, и есть, но это неизвестно.

Но, что-то было нехорошее. Десять золотых монет — это немало.

— Куда ты их теперь? — поинтересовался я у Клоуна.

— Моя забота… — уклончиво ответил тот.

Ну, мне тем более до всего этого нет дела. Мне бы немного отлежаться, ружье прикурить… и шапку.

— Мужик, отпусти, — подал голос «последняя рука». — Мы тебе больше заплатим.

— Точно? — опять сделал дурашливое лицо факторщик. Его за подобную привычку Клоуном и прозвали. Начнёт он гримасничать, рожи корчить — не остановишь.

— Точно, — подтвердил мужик.

— А, у вас есть? — слепил картинку удивления своими мимическими мышцами хозяин фактории. — Богатые…

Играли-то мы на серебро, ни одной золотушечки на столе не было. Впрочем, я тоже свои не свечу, нечего своим богатством бахвалиться.

— Есть, — подтвердил лежащий на полу.

— А, вот я сейчас и проверю… — растянул улыбку до ушей на лице Клоун.

Он, что, и правда, будет у них по карманам шарить? Одно дело — деньги со стола сгрести, а тут — монеты на них! С покойника что-то взять можно, но не с живого же.

Видя удивление на моем лице, Клоун рассмеялся.

— Что, поверил, думал, правда, я такой косяк упорю? Сами отдадут…

Слышал я, что бывало, задержанные по розыскным бумагам откупались. Теперь, похоже, увидеть своими глазами это получится.

Что, Клоун, это и планировал? Вот, почему, он мне не особо рад был…

Лишний свидетель этого всего ему не нужен.

— Ему тогда ещё по монетке дадите. — факторщик указал на меня пальцем.

Неее… Мне такого счастья даром не надо…

— Клоун, давай как-то без меня. — я отрицательно мотнул головой.

— Ишь ты… — опять натянул на свою морду маску удивления хозяин фактории. — Богатый у нас Кощей, от денежек отказывается…

— Кощей — правильный пацан. Не как ты… — раздалось с пола. — К нему нет претензий. Когда вязал, не знал, что мы по розыску…

Я поморщился. Здраво рассудить — подставил меня Клоун, замазал.

Сам я не знаю, кто я теперь. Правильный или не очень — всё это в далеком прошлом…

Ситуация сейчас, конечно, не простая. Хоть — так, хоть сяк — мутная.

Чёрт меня сюда принёс!

Впрочем, это в настоящий момент дело Клоуна — сдать их шерифу или дать откупиться. Его право — не он первый начал беспредельничать. Они его шулером хотели выставить.

Ладно, отнесемся ко всему ровно…

Глава 29 Трупы у дороги

Бытие определяет сознание, а если проще, с волками жить — по волчьи выть.

Тут — Каторга.

Волков здесь нет, но народец, что сюда попадает — ещё хуже.

В который уже раз оговорюсь — не поголовно, но многие.

О том, что — хорошо, а что — плохо, что — можно, а что — нельзя, здесь большинство очень своеобразно понимает.

Я — не исключение…

Хотя, как здесь очутился, хотел жить с чистого листа.

А, вот не получается… Бытие, это самое, не позволяет.

Если про всё, что произошло, здраво и без нервов рассудить — хозяин фактории мне должен. Связал я находящихся в розыске…

Да, не знал, кто они такие. Те ещё первые по беспределу на Клоуна наехали!

Но…

— Живи у меня, Кощей, сколько тебе надо. Ешь, пей, платить не надо… — замаливает свой грех факторщик.

Те, кто в розыске, сейчас, на словах, тоже ко мне без претензий. Однако, чувствую, зуб они на меня заимели.