Сотар посмотрел на меня. Его лицо дёрнулось — едва заметно, но я увидел. Челюсть напряглась, в уголке рта запульсировала жилка.

— Щедро, — выдавил он.

— Честно, — поправил я и улыбнулся самой невинной улыбкой. — Всего доброго, Сотар.

— Ган, — окликнул меня Сотар, когда я уже готов был шагнуть на ступени, ведущие с террасы. — Можно вопрос?

Я обернулся. Он стоял, опершись руками о прилавок, и смотрел на меня с тем же холодным любопытством.

— Валяй.

— Ты ведь понимаешь, что сборщик кристаллов — это не просто работа? Это… призвание. И… и даже гораздо больше. Ты быстро учишься, это видно. Но знаешь ли ты, что дальше?

Я приподнял бровь.

— Дальше?

— Мастер кристаллов, — Сотар произнёс это с почти благоговейным придыханием. — Тот, кто не просто собирает и измельчает, а понимает саму суть камней. Их цвет, их голос, их память. И это… — Сотар вдруг выдержал драматическую паузу — любимчик богов. Это тот, кого боги видят и выделяют среди прочих. Понимаешь, о чём я?

Если честно, не слишком я понимал его намёков. Неужели он каким-то образом узнал про Лиму? Нет. Я не мастер кристаллов, а она уже мне явилась. Значит, это тут ни при чём. Тогда что? И вдруг я понял! Сотар не был бы Сотаром, не ищи он собственной выгоды.

— И ты хочешь предложить мне обучение? — усмехнулся я. — За отдельную плату, разумеется?

Сотар рассмеялся — на этот раз почти искренне.

— Не я. Я бы не смог. Но знаю того, кто может. Просто подумай об этом, Ган. Мир не ограничивается нашей деревней. И даже не ограничивается этим кругом. А кристаллы… кристаллы могут открыть многие двери.

Я помолчал, глядя на него. Что он задумал? Зачем ему это? Хотя, что тут думать. Кристаллы могут открыть двери не только мне, но и ему. Хрон тоже заявлял, что кровно заинтересован в мастере кристаллов, тоже, видимо, хотел присоседиться и воспользоваться моим потенциальным ростом, как локомотивом в личных целях. Что ж. Не обломится им ничего. У меня есть собственная знакомая богиня. С ней-то и стоит для начала посоветоваться. Пусть Лима ведает ночью и тьмой — пантеон богов редко бывает слишком большим, чтобы внутри него боги не имели представления друг о друге.

— Подумаю, — ответил я.

Я вышел, оставив его в лаборатории. Спиной чувствовал взгляд — тяжёлый, колючий, злой. Но оборачиваться не стал.

Игра продолжается.

Домой я вернулся в приподнятом настроении. Даже обожжённые пальцы, не портили ощущения маленькой победы. Сотар теперь знает, что я не просто доходяга. Что теперь со мной придётся считаться. По крайней мере, я на это рассчитывал.

На автомате я отстучал «Спартак — чемпион!» и принялся ждать, когда Юджа откроет дверь.

Засов сдвинулся, дверь скрипнула.

Я вошёл внутрь и тут же оказался в объятиях Юджи.

Это было так неожиданно, что я дёрнулся было за ножом, который теперь таскал за поясом.

Юджа умело перехватила руку, угадав мой порыв.

— Я просто рада, — усмехнулась она. — Как женщина должна встречать мужчину, вернувшегося из опасного похода?

Она смотрела на меня, а в глазах искрились смешинки.

Издевается она, что ли? Но мне было очень приятно.

Из дома пахло чем-то съестным. Юджа вернулась к очагу и теперь помешивала варево в котелке. Пол был выметен до идеала — ни крошки, ни соринки. На лавках появились какие-то тряпичные подстилки, в углу аккуратно сложена моя и Геба одежда. Комод придвинут на место. Мой угол для медитации исчез, но я был не против. Всё равно здесь практически не было рады.

— Ого, — сказал я. — А ты тут развернулась.

Юджа обернулась, улыбнулась. В этой улыбке не было ни следа от той хладнокровной убийцы, что сворачивала шеи конвоирам. Обычная девушка, которая рада… кому? Кто я для неё?

— Скучно было, — пожала она плечами. — Решила привести всё в порядок. Тут, знаешь ли, не помешала бы женская рука.

Я хмыкнул, выкладывая на стол свои трофеи. Склянки, пузырьки, коробочки. Юджа подошла ближе, уставилась на это богатство.

— Это что? — спросила она.

— Реактивы, — я погладил склянку с соляной кислотой, как любимую кошку. — Кислоты, щёлочи, растворители. Теперь я смогу понять, из чего сделаны кристаллы.

Юджа присвистнула.

— Ты серьёзно? Прямо здесь, в этой лачуге?

— А почему нет? — я развёл руками. — У меня есть голова на плечах, есть реактивы, есть кристаллы. Остальное — дело техники. И не в лачуге, конечно. Работать с химикатами внутри помещения без вытяжки — опасно для здоровья.

Вспомнилась выдержка из требований безопасности.

Юджа усмехнулась.

— Тогда где?

— Организую себе угол за домом.

Я ткнул пальцем в нужном направлении.

— Здесь глухая стена, если что… в общем, так безопасней.

Юджа смотрела на меня с новым выражением. Не просто как на странного парня, с которым свела судьба, а как на… равного? Нет… мне сложно было понять, что значил её новый взгляд. Но, кажется, в нём была гордость. Или радость… или удовлетворение…

— Ты удивительный, Ган, — сказала она тихо. — Вчера убил человека, сегодня торгуешься с лекарем, завтра собираешься ставить опыты. И при этом умудряешься шутить.