Он выкладывал на прилавок пузырьки один за другим, называя их местными именами, а я пытался запомнить, но получалось плохо. Слишком много названий. Был бы сейчас Ган… вот он бы легко запомнил. Этот парень помнил все имена. И сейчас его суперсила бы пригодилась. Но после того как мы убили Грила, Ган-настоящий пропал. Я больше его не чувствовал. Может быть, отсидится и выползет снова из своей внутренней берлоги? Не знаю. А сейчас… сейчас мне оставалось лишь использовать собственные знания.

Определять по виду, цвету, запаху. И это оказалось не так уж сложно. Вот это, судя по запаху, уксусная кислота. Это — нашатырь. Это — какой-то спирт. А это… я взял склянку, понюхал, и сердце радостно ёкнуло. Соляная кислота. То, что нужно.

Всё это я рассматривал и нюхал, открывая притёртые крышки, подгоняя воздух к носу взмахом ладони. Сотар смотрел на это и веселился. Но в какой-то момент взгляд его стал заинтересованным, и я понял, что слегка перегибаю палку. Пришлось намеренно немного накосячить. Послюнить палец и коснуться белого порошка, в котором я подозревал щёлочь. Скользкая, будто мыльная плёнка образовалась между пальцами, и кожу тут же обожгло. Кончики пальцев мгновенно побелели.

— Это сильная вещь, осторожней! — запоздало предупредил Сотар.

Мне даже показалось, что он специально сделал это, чтобы причинить мне боль. Да плевать. Я и так знал, что делаю. Игра в игре.

Я зашипел, потряс кистью. Конечно же, это не помогло, но я терпел. Плевать. Небольшой химический ожог — не страшно. А взял щёлочи я совсем немного. Не сдохну.

— Это, — сказал я, откладывая пузырёк. — И это. И вот эти три.

Сотар смотрел на мою добычу с любопытством.

— Интересный набор, — заметил он. — Для чего тебе?

— Хочу кое-что проверить, — туманно ответил я.

На самом деле, набор реактивов моментально заинтересовал бы любого химика-аналитика. Тут было всё, что требовалось для качественных реакций не только для определения класса вещества, но и для некоторых специфичных ионов. Я не знал, что буду искать. Так что попытался максимально расширить спектр определения с учётом ограниченных возможностей.

Сотар хмыкнул, но настаивать не стал. Вместо этого начал подсчитывать.

— Шестнадцать дзи.

Я присвистнул. Дороговато. У меня было двадцать четыре, но тратить всё не хотелось.

— А если не дзи? — спросил я, доставая из кармана свёрток с порошком. — Вот это подойдёт?

Я развернул тряпицу, и голубоватая пыль заискрилась в утреннем свете. Сотар замер. Его ноздри раздулись, втягивая запах. Глаза вспыхнули — и тут же погасли, спрятались за маской равнодушия. Но я успел заметить. Жадность. Чистая, неприкрытая жадность.

— Хм, — протянул он, беря щепотку порошка и растирая между пальцами. — Неплохо. Очень неплохо. Сколько у тебя?

— Две порции. Качество выше среднего.

— Неплохо, неплохо, — забормотал под нос Сотар. — За обе дам десять дзи.

— Четырнадцать.

Сотар удивлённо приподнял бровь.

— Двенадцать, не больше.

Я сделал вид, что раздумываю. Хотя внутри ликовал. Двенадцать дзи за то, что я сделал за час — отличная цена. Пусть и не так много с учётом стоимости самих кристаллов. Я использовал для измельчения самые маленькие кристаллы. Полагаю, что старуха-скупщица дала бы мне по три дзи за каждый. Значит, сто процентов добавленной стоимости, как результат применения навыка.

«Неплохо, неплохо», — мысленно повторил я слова Сотара.

— Идёт, — кивнул я.

Сотар спрятал порошок под прилавок.

Оставалось добавить ещё четыре дзи, чтобы покрыть стоимость покупки.

Ровно столько я и передал Сотару.

[Ваш баланс изменился

Ваш баланс: 20 дзи]

Прокомментировала Система сделку.

— Мы в расчёте, — кивнул Сотар.

Я уже собрался уходить, но остановился и обернулся.

— Отдаю пять дзи, — произнёс я. — Это, за эликсир серебряного касания. Тот, что Геб у тебя взял.

Сотар замер. Впервые за весь разговор его маска дала трещину. Улыбка дёрнулась, поползла, превратилась в нечто среднее между усмешкой и оскалом. В глазах мелькнуло… удивление? Злость? И тут же спряталось.

— Геб получил его по моей доброте душевной, — сказал он осторожно.

— Геб не заплатил, — поправил я. — А я предпочитаю оплачивать УСЛУГИ.

Последнее слово я выделил, показывая, что никаких доброт и душевностей между нами быть не может.